Разведчики

Главы разведок нескольких стран договорились выяснить, чьи разведчики наиболее стойки в случае провала. С этой целью, по предварительной договоренности, были рассекречены по одному наименее важному резиденту от каждой стороны и они были арестованы. Допросы велись по очереди с нарастающей строгостью. Американского разведчика купили. Француз все выболтал подсунутой в камеру красотке. Англичанин согласился только на потомственное право ношения титула лорда с родовым гербом и поместьем. Русский разведчик молчал, как его ни обрабатывали: не помогали ни деньги, ни угрозы. Удивленная такой стойкостью, после очередного бесплодного допроса комиссия решила посмотреть, как он ведет себя в камере. Установили аппаратуру и уселись у экрана. Вот разведчика завели, закрыли дверь. Упав на кровать, испытуемый обхватил голову руками, потом вскочил и стал биться головой об стену, причитая: «Вот тебе девочки! Вот тебе рестораны! Шифры надо было учить! Явки запоминать!».

Разговор агентов КГБ и ЦРУ во время встречи Брежнева и Форда на Дальнем Востоке. Американец: «Ну, во Вьетнаме удалось вам, зато в Чили — нам». Русский: «Да, в сентябре, во время операции Пиночета, мы все были на уборке картофеля».

Встретились работники ЦРУ и наши из разведки. Американцы: «Да, с Никарагуа это у вас хорошо вышло. С Португалией тоже нас ловко тогда обставили. А вот насчет Чили...». Наши: «Чили, Чили. Когда это было? Ах, осенью семьдесят третьего. Что поделаешь? У нас как раз распределяли садово-огородные участки, ребята малость отвлеклись».

Американская разведка выкрала чертежи советской ракеты, и на американском заводе изделие воспроизвели. Ракета не сработала. В откровенной беседе с советским военным атташе один из американцев спросил: «Как же так? Чертежи подлинные, а ракета не взлетела». — «Все в порядке, — заверил военный атташе. — У нас главный секрет не в самом проекте, а в дефектной ведомости».

Секретность. Во Франции на одном заводе не знают, что делают на другом заводе в той же фирме. В Англии в одной лаборатории не знают, что делают в другой. В США сотрудник не знает, что делает его сосед за столом. То ли дело в СССР! Сотрудник сам не знает, что он делает!

Беседуют сотрудники Си-ай-си — английской разведки, ЦРУ и КГБ. Сотрудник Си-Ай-Си говорит: «У нас в работе соблюдается строгая секретность. О том, чем я занимаюсь, знаю только я, мой непосредственный начальник и сотрудники моего отдела». — «У нас секретность еще строже, — говорит сотрудник ЦРУ. — О том, что я делаю, знаю только я и мой начальник». — «Это все пустяки, — говорит сотрудник КГБ. — Настоящая секретность существует только у нас. У нас даже я не знаю, чем я занимаюсь».

Кагебешники получили донесение, что в небольшой городок с утра должен прибыть шпион. Капитан Н. поймал его через два часа после прибытия. Каким образом? Ждал в единственном городском писсуаре. Наконец один из посетителей вымыл руки не только после (это еще понятно), но и до. Капитан его арестовал. И не ошибся.

В Англии поймали крупного советского шпиона. Представитель «Интеллидженс сервис» отвечает корреспондентам: «Мы поставили своих агентов возле уборных и брали на заметку всех, застегивавших пуговицы на ходу. Остальное — профессиональная тайна».

Гитлер принимает в своем кабинете Муссолини. Вдруг дверь распахивается, входит Штирлиц, ни на кого не обращая внимания, подходит к сейфу, открывает его своим ключом и начинает рыться в нем, выбрасывая ненужные документы на пол. «Кто это?» — удивленно спрашивает дуче. «Русский разведчик Исаев, — безразличным тоном отвечает фюрер. — У нас Штирлицем числится». — «Так почему же ты его не арестуешь?» — «А, все равно отвертится».

Секретное совещание в секретном бункере Гитлера. Внезапно открывается дверь и заходит Штирлиц с подносом апельсинов в руке. Подойдя к сейфу, он открывает его, забирает документы, ставит поднос на стол и уходит. «Кто это?» — закричал Гитлер. «Это русский разведчик Исаев!» — хором закричали Мюллер и Шелленберг. «А почему же вы его не арестуете?» — «Бесполезно, все равно открутится, скажет, что апельсины приносил».

«Штирлиц, — устало сказал Мюллер, — Вы отвертелись, когда мы обнаружили ваши пальчики на чемодане русской пианистки. Вы отвертелись, когда мы нашли их на трубке телефона правительственной связи. Но сейчас вам не отвертеться! Почему ваше удостоверение пахнет русской водкой?!» — «Вы знаете, Мюллер, — не менее устало ответил Штирлиц, — когда Шелленберг ставил на мое удостоверение печать, он предварительно подышал на нее».

23 февраля Штирлиц надел свою старую любимую буденовку, взял в руки красное знамя и, распевая революционные песни, пошел к рейхсканцелярии. В это день он как никогда был близок к провалу.

Штирлиц пришел к дому Гиммлера в красной вышитой косоворотке и с гармошкой в руках. Наигрывая «Камаринского», он плясал вприсядку и насвистывал. Голос Копеляна за кадром: «Да, никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу, как в этот вечер…»

В очередную годовщину 23 февраля Штирлиц сел на белого коня и в бурке, с криками «ура!», размахивая саблей, промчался по Берлину. И лишь год спустя понял, что никогда он не был так близок к провалу.

Штирлиц пришел домой, наглухо закрыл все двери и окна, опустил светомаскировочные шторы, растопил камин и пустил воду в ванной. Только после этого он отпер сейф, достал оттуда бутылку водки и тарелку салата. Бутылку он выпил прямо из горлышка — винтом, а потом немного подумал и тихо упал лицом в салат. Голос Копеляна за кадром: «Только один раз в году — 23 февраля — полковник разведки Максим Исаев позволял себе вспомнить о том, что он — офицер Советской Армии!».

Швейцария, Берн. Штирлиц и пастор Шлаг сидят в ресторане. Пастор, заметив, что Штирлиц ест руками, делает замечание: «Господин Штирлиц, колбасу надо брать вилкой». Голос за кадром: «Штирлиц, конечно, знал, что колбасу надо брать вилкой, но ему так хотелось хоть мгновение побыть самим собой».

Зал в гостинице «Адлер» в Германии. Длинный-длинный стол. За столом сидят высшие чины СС. Среди них — Штирлиц. Все едят: вилка — в левой руке, нож — в правой. У Штирлица нож валяется на столе, вилка — в правой руке. Голос Копеляна за кадром: «Штирлиц знал, что он совершает грубую ошибку, но он так хотел хотя бы несколько мгновений побыть полковником Исаевым!»

Когда в отделе РСХА, где работал Штирлиц, давали зарплату, он брал ее без очереди. Все удивлялись этому. Штирлиц понимал их удивление. Они же не знали, что Герои Советского Союза обслуживаются вне очереди.

Штирлиц неделю не появлялся на работе. Посланные на поиски гестаповцы нашли его на даче, напившегося до бесчувствия и лежащего на полу среди бутылок из-под водки. Рядом валялась шифровка: «Задание выполнено успешно, можно расслабиться».

Штирлиц проснулся в тюремной камере. Он совершенно не помнил, как сюда попал, какое сегодня число и какая в городе власть. После долгих размышлений он наконец решил, что если войдет гестаповец, надо будет сказать: «Хайль Гитлер, я — штандартенфюрер СС фон Штирлиц», а если войдет советский солдат — представиться: «Я — полковник Исаев». В этот момент входит милиционер и говорит: «Ну и нажрались вы вчера, товарищ Тихонов».

Штирлиц в гостях у Мюллера. Мюллер берет балалайку начинает играть «Тум-балалайка». «Что скажете, господин Штирлиц?» — «Азохн-вей, господин Мюллер». — «Таки да», — продолжая играть, говорит Мюллер. «Ловко я его переиграл», — подумал Штирлиц.

Штирлиц шел по Берлину. Мюллер узнал в нем советского разведчика, но не по ППШ, небрежно наброшенному на плечо, и не по парашюту, волочившемуся сзади, а по клейму фабрики «Большевичка», которое забыли отпороть с внутреннего кармана пиджака по истинно русской безалаберности.