Розенель (Сац) Наталья Александровна

«Не могу поймать в наркомате товарища Луначарского. Когда он бывает на месте?» Старик-швейцар, оставшийся еще от министерских времен, говорит величественно: «Да они-с заняты-с. То с Рутц, то с Сац»*. (Звучит: «то срут-с, то ссат-с».)

Совсем в другом роде был народный комиссар просвещения Луначарский. Этот «вождь», подобно советскому писателю графу Алексею Толстому — бывший «барин», сибарит, сознательно продавшийся. Долгое время у него на содержании была еврейка Розенталь*, довольно староватая и не очень красивая, но «шикарная». Об этом рассказывает такой анекдот. Луначарский везет Розенталь на курорт и встречает друга детства, который едет в обществе скромно одетой, но молоденькой и очень хорошенькой девушки. «Что ты свою даму так плохо одеваешь? — шутит Луначарский. — Почему она у тебя в обезьяньем меху? Вот смотри — моя в котике…» — «Знаешь, — отвечает приятель, — лучше котик в обезьяне, нежели обезьяна в котике».