Фадеев Александр Александрович

Пушкин на приеме у Сталина. «На што жалуэтесь, таварищ Пушкин?» — «Жить негде, товарищ Сталин…» Сталин снимает телефонную трубку: «Моссовет! Бабровныкова мнэ! Таварищ Бабровныков? Тут у меня сыдыт таварищ Пушкин, штоб завтра была у него самая лучшая квартыра!» — «Што ешо у вас, таварищ Пушкин?» — «Не печатают меня, товарищ Сталин...» Снова Сталин снимает трубку: «Саюз писатэлей! Фадэева мне! Таварищ Фадэев! Тут у меня сыдыт таварищ Пушкин, штоб завтра напэчаталы его самым балшим тиражом!» Пушкин благодарит и уходит. Сталин снова снимает трубку: «Таварищ Дантес? Таварищ Пушкин уже вышел!..»

Эренбурга спросили, какая разница между Софроновым, Симоновым и Фадеевым, тремя заправилами кампании по истреблению космополитов. Он ответил: «Допустим, поступает в Союз распоряжение: публично повесить десять безродных космополитов. Симонов вынет трубку изо рта, посопит, потом скажет: «Ну, может, пять?». Сафронов энергично откликнется: «А может, двадцать?». Фадеев брезгливо поморщится. «Зачем же публично?»