Кремль и Народ [The Kremlin and The People] / Сост. и коммент. Е. Андреевич [Е. А. Соловьев]. Мюнхен: Голос Народа, 1951.

Каждый день один генерал бился над своей женой, обучая ее хорошему тону. Наконец, повез ее на банкет. Генеральша знакомится с гостями, суя руку с локтя вперед. «Маня. Маня. Маня. Маня...» Генерал хмурится. Генеральша заводит «светский разговор»: «Вчера мы были в Большом театре. Мое новое платье произвело там настоящий террор». Генерал не выдерживает: «Манька, скольки разов я тебе гаварил: не террор, а фур... аж!».

После войны советский пароход «Гоголь» прибыл в Италию за репатриантами из новой эмиграции. Одновременно во Францию прибыл советский пароход «Достоевский» за старыми эмигрантами, пожелавшими «вернуться на Родину». Среди ДП говорили: «В Италию пришел Гоголь за “мертвыми душами”, а во Францию Достоевский за “идиотами”».

Зал заседания Политбюро, из которого закрытая дверь ведет в кабинет Сталина. Из кабинета слышен разъяренный голос «вождя и учителя»: «Ышак! Тыран! Кровопыйца! Ныдаучка! Прыступнык! Убыйца!». Присутствующие члены Политбюро в недоумении прислушиваются и боятся войти к Сталину. Наконец, Берия решается, робко открывает дверь и входит на цыпочках в кабинет. Сталин стоит перед своим портретом и угрожающе размахивает кулаками. Берия робко спрашивает: «Иосиф Виссарионович, что случилось?». Сталин раздраженно: «Ны мышай! Выдыш, я самокрытыкой занымаюс!».

Спрашивают гражданина СССР: «Хотели ли бы вы видеть наших вождей?» — «Очень!» — «Кого больше?» — «Всех!» — «Ну, например, кого и как?» — «Ну, скажем, видеть вдову Берии на похоронах Сталина...»

В одной деревне объявилась гадалка. Крестьяне повалили к ней все с одним и тем же вопросом: когда кончится советская власть. «Это трудный вопрос, — сказала гадалка, — смогу на него ответить не меньше чем за сто рублей». Крестьяне сложились и вручили гадалке сотню. Однако она покачала головой: «Вопрос очень трудный. Дайте еще сотню». Крестьяне собрали еще сотню. Но гадалка потребовала триста рублей. Крестьяне покряхтели и собрали еще сотню. Гадалка деньги взяла и потребовала еще. Тогда крестьяне взбунтовались, окружили гадалку и стали угрожать ей расправой: «Мошенница! Деньги назад!». Гадалка спокойно: «Вот теперь вы поняли. Когда вы так скажете советской власти, она кончится».

Сталин, производя смотр войскам, спрашивает одного солдата: «Ну, как тебе живется?» — «Не могу пожаловаться». — «Уверен, что ты не можешь пожаловаться!» — твердо сказал «генералиссимус».

На заседании Политбюро обсуждается вопрос о немедленном завоевании «капиталистического мира». Берия предлагает: «У нас есть двенадцать атомных бомб. Надо запаковать их в чемоданы, разослать по главным столицам мира и одновременно взорвать. Во время суматохи занимать нашей армией страну за страной». Микоян протестует: «План товарища Берия неосуществим. У нас нет столько хороших чемоданов».

Рокоссовского назначили военным министром Польши. В связи с этим он явился к Сталину: «Товарищ Сталин, прошу вас, отмените мое назначение». Сталин удивленно: «Почему?». — «Не хочу менять советского мундира на польский». — «Ах, дурак ты, дурак, мне же дешевле на тебя одного надеть польский мундир, чем всю польскую армию одевать в советские мундиры».

После войны советская устная пропаганда распространяла среди комсомольцев такой слух: «Тов. Сталин очень образованный человек — он знает восемь языков». Старшее поколение считало, что Сталин знает только три языка: грузинский, плохо русский и матерный.

На политзанятиях: «Сидорчук, кто изобрел электрическую лампочку?». — «Товарищ Сталин!» — «Правильно! Молодец! А кто изобрел радио?» — «Товарищ Сталин!» — «Правильно Молодец!» — «А кто придумал стахановщину?» — «Товарищ Сталин!» — «Дурак! Об этом уже не говорят...»

В стране, где свирепствует счастье, люди живут исключительно долго. Советские газеты полны сообщениями об абхазских, грузинских и других стариках, достигших 100, 120 и более лет. В первомайской демонстрации 1951 года участвовала оригинальная и редкостная колонна. Она состояла из стариков старше 100 лет. Они несли плакат: «Спасибо дорогому Сталину за наше счастливое детство». От этого плаката даже сам «великий» смутился и остановил колону: «Пазволтэ, но ведь меня тогда еще не было?» — «Потому наше детство и было счастливым», — скромно ответили старики.

Трое заключенных встречаются в пересыльном лагере. Первый: «Сижу я с 1929 года за то, что назвал Карла Радека контрреволюционером». Второй: «А я сижу с 1937 года за то, что сказал, что Карл Радек — не контрреволюционер». Третий: «А я, извините, сам Карл Радек…»

Учительница раздала трем детям в школе портреты Сталина и на следующий день спрашивает их, что они с портретами сделали. «Я повесил портрет на стене прямо против двери, чтобы все входящие его видели», — сказал один мальчик, «Я повесил в углу, где раньше были иконы», — сказал другой мальчик. Третий мальчик молчал. Учительница: «Ну а ты, Петя, куда ты портрет повесил?» — «Никуда», — замялся Петя. «Как никуда?! Почему?» — «Да наша семья живет в середине комнаты, у стен живут четыре другие семьи».

Академик Лысенко демонстрировал аудитории результаты своих работ по изучению слуха у блохи. Он посадил блоху на правую руку и скомандовал: «Прыгать на левую!». Блоха перепрыгнула на его левую руку. Он скомандовал снова: «Прыгать на правую!». Блоха опять послушно перепрыгнула. Затем ученый осторожно оторвал задние ноги у блохи и скомандовал опять: «Прыгать на левую». Но блоха не пошевелилась. Он переложил блоху в другую руку и скомандовал: «Прыгать на правую», но и это не помогло. «Можно считать диалектически научно доказанным, — сказал великий ученый, — что блоха вместе с ногами теряет слух».