Семенко Ю.С. Народне слово: збiрник сучасного украiньского фолкльору. Нью-Йорк—Мюнхен, 1964.

В страшное время коллективизации в одном селе впервые проводили радио. Когда провели, в помещение вошел селянин, осмотрел радиоприемник и несмело спросил: «И он без проводов передает?» — «Без проводов». — «И кругом слышно?» — «Кругом». — «И за границей?» — «И за границей». Тогда крестьянин быстро подбежал к радиоприемнику и закричал: «Спасайте, грабят!».

Во время голода на Украине опухший крестьянин подходит на станции к кассе и, протягивая полную пригоршню бумажных денег, просит билет. «Куда?» — спрашивает кассир. «На все…»

Старый колхозник объясняет: «Вот наша колхозная жизнь!» — подбрасывает пригоршню зерна и ловит ладонью. «Вот, что остается после госпоставок!» —подбрасывает то, что осталось на ладони, и ловит тыльной частью руки: «А вот, что остается после выделения семфондов». Подбрасывает зерно снова и ловит несколько зернышек ребром руки: «А вот что остается на трудодни...»*

Во время коллективизации и хлебозаготовок в район из центра приходит телеграмма: «Срочно заготовьте сорок тысяч воробьев». Район поставил на ноги всех охотников, которые постреляли всех воробьев, где только можно было. Но позже оказалось, что телеграмма говорила о хлебе, а «Воробьев» — подпись под телеграммой.

В начале НЕПа Ленин сказал: «Вопрос стоит так: или капитализм победит социализм, или наоборот. Кто кого». В связи с этим граждане СССР позже говорили: «Первая пятилетка — кто кого. Вторая пятилетка — кого куда».

Советский директор фабрики с гордостью объясняет посетителю: «В первый год мы произвели пять тысяч, во второй пятьдесят тысяч, в третий — миллион...» — «Миллион? Чего?» Директор показывает карточку с надписью: «Больше не производится».

Давно не виделись друзья. Встретились и разговорились, а время идет незаметно. «Где ты работаешь?» — спросил один. Посмотрел тот на часы и побледнел. «Где работаю, спрашиваешь? На пять минут опоздал уже к работе. В тюрьме буду шесть месяцев сидеть». И побежал, забыв попрощаться.

Вызвали цыгана в сельсовет и сказали, что он в обязательном порядке должен добровольно подписаться на заем. «И что это за власть, если она у меня, бедного цыгана, деньги одалживает?» — «Так тебе советская власть не нравится?» — крикнул председатель сельсовета. «Что вы, — испугался цыган, — советская власть хорошая, только очень длинная».

Колхозник хвастается социальным прогрессом: «Раньше было тяжелее. Я должен был помогать жене стирать белье. А теперь иначе. Жена говорит: “Дай мне рубашку и брюки, а сам тем временем иди в постель...”».

Советский ученый получил командировку в Берлин*. «Ты же обязательно привези нам оттуда что-нибудь», — просила его жена. Научный работник обещал, но вернулся с пустыми руками. «Не было в магазинах товару?» — поинтересовалась жена. «Ах, нет, товаров в витринах было сколько угодно, а вот очередь искал — нигде нет. Так и пришлось вернуться ни с чем».