Две подруги: «Мой муж работает товароведом». — «А мой в загранке, работает египтянином».
Израиль
Общий язык для израильского и «арабского» солдата — русский.
A.
На новой арабско-израильской границе. У еврейского часового кончились сигареты. «Надо попросить у арабского часового». — «А на каком языке ты с ним объясняешься?» — «Известно на каком. Я недавно приехал в Израиль из Москвы. А его недавно в Свердловске зачислили в арабы и откомандировали сюда».
Еврей готов продать арабу патроны.
Связанные сюжеты: № 5535
A.
Еврейский танк преследует араба. Он бежит, время от времени оборачивается и стреляет из автомата. Потом бросает автомат, падает на песок. Из танка высовывается еврей. «Почему не стреляешь?» — «Патроны кончились». — «Могу продать».
Еврей, который хочет в отпуск, меняется с арабом танками.
A.
На арабо-израильском фронте приходит Рабинович к командиру. «Хочу к жене, отпусти домой». — «Ты что, с ума спятил? Война же идет». — «Ничего не знаю. Отпусти, командир, домой, хочу к жене». — «Как я тебя могу отпустить? Надо тогда какой-нибудь подвиг тебе совершить». — «Какой еще подвиг?» — «Ну, например, захватить вражеский танк». Рабинович уходит и через полчаса приволакивает арабский танк, его отпускают в отпуск, домой. Возвращается Рабинович из отпуска. Однополчане его окружили и спрашивают: «Рабинович, расскажи, как же ты умудрился так быстро захватить у арабов танк?» — «Очень просто. Пришел на линию фронта и кричу: “Эй, вы, арабы, кто хочет в отпуск, давайте меняться танками!”».
Из устава израильской армии: «Не отвечать вопросом на вопрос — хотя бы в строю. Не торговать — хотя бы с противником. Не являться вместе с семьей — хотя бы на парад. Не давать советов — хотя бы главнокомандующему».
Генерал (/Даян) — солдату, не отдавшему ему честь: «Ты на меня обиделся?».
A.
В израильскую армию прибыл инспектирующий американец. Два генерала идут по территории воинской части. «Дисциплина у вас ни к черту не годится, — замечает американский генерал. — Только что мимо прошел рядовой и даже не поприветствовал нас». «Что вы говорите? Я ему сейчас устрою!» Еврейский генерал догоняет солдата и дергает его за рукав: «Зяма, ты что, на меня обиделся?».
B.
В израильской армии генерал проходит мимо солдата. «Рядовой Каднельсон, почему ты меня не поприветствовал? — «Простите, генерал, я вас не заметил». — «А, ну ладно. А то я уже подумал, что ты на меня сердишься».
А/р «Для чего рыли Суэцкий канал? Чтобы соединить Средиземное море с Красным?» — «Нет, чтобы оградить Египет от Израиля».
А/р «Как теперь понимать слово “жид”?» — «Житель Иорданской Долины».
А/р «Кто лучшие нападающие 1967 года?» — «Паркуян, Мунтян и Даян».
А/р «Что такое Шестидневная война?» — «Неделя еврейского военного искусства в арабских странах».
«Почему израильтяне прекратили наступление в разгар успеха?» — «Из-за ультиматума СССР: “Еще шаг вперед, и мы разбомбим вашу Одессу”».
После Шестидневной войны Насер просит у СССР новое оружие. Косыгин: «Сообщите прежде, в каких видах вооружения Израиль больше не нуждается».
Советские гранаты отрывают арабам яйца, потому что те зажимают их между ног, считая по пальцам.
A.
Арабы прислали Советскому Союзу ноту протеста. Советские гранаты поотрывали арабским солдатам все яйца. Приезжает военная инспекция из Советского Союза. «Скажите, а как ваши солдаты пользуются гранатами?» — «Как у вас в инструкции написано, так и пользуются». Прочитали инструкцию. В инструкции написано: «Солдат берет гранату в правую руку, левой вытаскивает чеку, считает до десяти и гранату бросает». Что же видят наши специалисты? Араб берет гранату в правую руку, вытаскивает чеку, а на левой руке по пальцам считает: раз, два, три, четыре, пять. Затем гранату засовывает меж ног, и левой рукой на пальцах правой руки продолжает считать: шесть, семь, восемь, девять, десять — и граната взрывается.
А/р «Когда будет возвращено доброе имя качеству советского вооружения?» — «Когда его применит Израиль».
После Шестидневной войны в Москве вместо «жидовская морда» стали говорить «лицо агрессора».
A.
Нет текста
Московские хулиганы: Не «бей жидов», а «бей, как жиды».
Крепкий мужик в московском троллейбусе: «Жиды есть?» — «Есть, а что?» — «Молодцы!»
Племя людоедов, бойкотируещее Израиль после Шестидневной войны, выдвинуло лозунг: «Жидов не есть!».
А/р «Как начал Израиль Шестидневную войну?» — «Полетом Шмуля»*.
* Примечание составителей сборника [ШТ 1987]: «Аналогия с “Полетом шмеля” в опере “Сказка о царе Салтане”. В первые часы войны израильская авиация нанесла уничтожающий удар по египетским авиабазам, расположенным, как считали, за пределами досягаемости для израильских ВВС. Для увеличения радиуса действия израильские двухмоторные истребители-бомбардировщики пролетели большую часть дистанции (строем) на одном двигателе — новшество, до того неизвестное в истории военной авиации».
А/р «Большое или малое государство Израиль?» — «Конечно, это большое и могучее государство. Иначе бы его звали просто Изя».
Солдаты, избившие еврея: «Начали пить — они были под Газой, потом — в Синае. Пошли взять поллитра, а они уже тут!».
A.
Двух русских солдат судят за убийство двух евреев под пьяную руку. Судья: «Расскажите, как было дело». — «Собрались мы выпить, включили радио. Слушаем: началась война у них там, и они, кажется, были под Газой. Выпили. Снова включили. Они уже в Синае. Опять выпили и опять включили. Они уже под Суэцем. Пошли взять еще поллитра, а они уже тут, у входа в метро!»
«Кто Голда Меир Ленину — вдова или сестра?» — «С чего это ты взял?» — «Наше радио полдня говорит про него, полдня про нее».
Школьник читает стихи Горького: «Между тучами и морем Голда Меир — буревестник...».
A.
Мальчик в школе сдает экзамен по литературе. В экзаменационном билете ему выпало прочитать наизусть «Песню о буревестнике» Горького. Он начинает декламировать: «Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем... Между тучами и морем... Между тучами и морем...» Кто-то с последней парты ему тихонько подсказывает: «Гордо реет буревестник!». Мальчик оживился: «Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем Голда Меир — буревестник...».
Русский: «Что это ваши так развоевались?». Еврей: «Ваня, когда ты дрался с фашистами, мы ведь вам не мешали?».
«Почему Израиль легко побил арабов?» — «У евреев восемнадцать героев Советского Союза, а у арабов всего два — Насер и его начальник штаба».