Холмс Шерлок

литературный персонаж, герой классических детективов Артура Конан Дойла.

Персонаж 2 сюжета

№ 259
У советского представителя на всех чемоданах разные инициалы (/на всех вещах разные монограммы)*.
* Политическая и экономическая изоляция, в которой оказался Советский Союз после Гражданской войны, и особенно необходимость для советских представителей решать вопросы, связанные с долгами царской России и компенсациями иностранным гражданам, бывшим хозяевам национализированных предприятий, — все это требовало от Чичерина, Литвинова, Красина и прочих особых умений и изворотливости. Навыки эти, пропущенные через призму политического анекдота, превратились в вороватость и склонность к мошенничеству, что в некоторой мере намекало на преступный характер советской власти в целом.
A.
Должен в Лондон приехать Каменев. Ллойд-Джордж призывает Шерлока Холмса и говорит: «Вот Каменев должен приехать. Встречать мы его не будем, но последить за ним надо... Вот вам мой чиновник. Последите и о результатах сообщите». Шерлок Холмс и чиновник на вокзале. Приходит один поезд, дефилируют мимо пассажиры. «Тут?» — спрашивает чиновник. «Нет», — отвечает Шерлок Холмс. Другой поезд — то же. Наконец из числа пассажиров третьего поезда Шерлок Холмс указывает на одного и говорит: «Вот». — «Может быть, вы ошиблись?» — сомневается чиновник. «Нет. Вы посмотрите: на шапке — золотой вензель, на сумке — тоже, на зонтике — тоже, на груди — тоже, и все вензеля разные...»
№ 4330
Глеб Жеглов, перевешав все Политбюро: «А теперь Горбатый!»
A.
Горбачев решил бороться с мафией. Нанял для этого дела Шерлока Холмса. Тот начал работу. Утром Михаил Сергеевич отодвигает оконную штору, видит — великий детектив повешен на столбе. Нанял генсек Коррадо Каттани. Тот заверил, что все будет хорошо, и начал борьбу с мафией. Утром Горбачев отодвигает штору — итальянец висит на столбе. Советники подсказали: «Зачем нанимать чужаков? У них все равно ничего не получается. Лучше поручи все капитану Жеглову». Так и произошло. Прошла ночь. Утром Горбачев осторожно отодвигает штору. На столбе висит Лигачев, далее — Рыжков, затем — Чебриков, Щербицкий... Все Политбюро висит. И вдруг слышит усиленный рупором голос Глеба Жеглова: «А теперь Горбатый! Я сказал, Горбатый!».