Чапаев Василий Иванович

Петька увидел Чапаева копающим яму. «Василий Иванович, для чего ты яму копаешь?» — «Фурманов предложил мне в партию вступать. Нужна фотокарточка погрудная». — «Погрудная? А чего ж ты так глубоко копаешь?» — «Так я ж на коне сниматься хочу».

Чапаев решил помочь Вьетнаму. «Петька, достань самолет!» Петька достал только мотор. Приделали мотор к забору, полетели. Вдруг «фантомы» — один, другой, третий... «Василий Иваныч, да рубани его шашкой, надоело ворота открывать!»

Чапаев и Петька прыгнули с парашютом. До земли — триста метров. Петька кричит: «Василь Иваныч, открывай парашют-то! Хватит затяжным!» — «Успеем, Петька!» Осталось сто метров. «Василь Иваныч! Открывай парашют!» — «Погодь, Петька, успеем». — «Василь Иваныч, три метра осталось!» — «Ну, с трех-то мы и так спрыгнем, без парашюта».

Прибегает Петька к Василию Ивановичу — «Василий Иванович, отгадай загадку: два конца, два кольца, посередине гвоздик». — «Жопа, Петька. — «Дурак ты, Василий Иванович! Это ножницы. Ну, отгадай еще одну загадку: без окон, без дверей полна горница людей». — «Жопа, Петька». — «Дурак ты, Василий Иванович. Это огурец». Понравились эти загадки Василию Ивановичу, и пошел он к Фурманову. «Фурманов, хочешь загадку?» — «Ну, давай». — «Без окон, без дверей полна жопа огурцов». — «Это хуйня какая-то, Василий Иванович!» — «Вот и я говорю — хуйня, а Петька говорит — ножницы».

Красные и белые на позициях. Через расположение белых едет телега, на ней женщина. Белые задерживают. Женщина просит пропустить в соседнее село в направлении красных. Пропустили. Телега прибывает в расположение красных и подъезжает к штабу. Навстречу выходит Фурманов. Женщина снимает косынку. «Петька! — восхищенно кричит Фурманов. — Ай да замаскировался!» — «Это еще что! — скромно говорит Петька. — Распрягите Василия Иваныча!»

Василий Иванович с Петькой сидят в избе, пьют водку. Слышат, на улице крики, выстрелы. Петька выбежал, посмотрел, приходит и говорит: «Белые напали, всех поубивали, надо прятаться!». Василий Иванович: «Садись, садись. Сейчас вот допьем все...». Все выпили. Василий Иванович спрашивает: «Петька, ты меня видишь?» — «Не-а». — «Я тебя тоже не вижу, ну вот и спрятались!» В это время дверь открывается, вбегает есаул с шашкой, озирается по сторонам: «Черт возьми, и здесь никого!».

Василия Ивановича поймали белые. «Будем тебе жечь пятки огнем. Будем звезды на спине вырезать. Сдерем кожу с головы и сделаем барабан». — «Выполните одно предсмертное желание. Дайте гвоздь». Дали гвоздь. С ожесточением втыкает его себе несколько раз в голову. «А фиг вам будет барабан!»

Петька вторично сдавал экзамены в Военную академию и опять провалился. На этот раз по диамату. «Как же это ты, Петька? Мата не сдал?» — «Да не мата, а диамата». — «А что это, какой-то особенный мат?» — «Да, вроде». — «Понятно. Но тут я тебе не советчик. Спроси лучше у Фурманова».

В черном-пречерном городе есть черная-пречерная улица. На черной-пречерной улице есть черный-пречерный сад. В черном-пречерном саду есть черное-пречерное дерево, на черном-пречерном дереве сидят два черных-пречерных человека... Один черный-пречерный человек говорит другому: «Эх, зря мы с тобой, Василий Иванович, резину жгли!».

Моются Петька с Василием Ивановичем в бане. Подловил Петька момент, когда Василий Иванович наклонился, подходит к нему сзади и засовывает хуй в жопу. «Петька, перестань баловаться, вытащи палец из жопы». Петька крутит своими руками перед лицом Василия Ивановича. «А ручоночки-то вот они...»

Петька: «Василий Иванович, к вам приехала Анджела Дэвис». — «Прекрасно. Сейчас же ее к стенке». — «Что вы, Василий Иванович? Такую деятельницу, борца за права угнетенных негров?». — «Все равно к стенке. Я не люблю спать под самым окном».