Чапаев Василий Иванович

Встречает Василий Иванович Анку. «Анка, если ты не будешь чистить пулемет, я тебя выебу. Так и знай!» — «Да ну вас, Василий Иванович, вы все только грозитесь».

Заходит Чапаев в хату, а Анка сидит раздетая. «Что же ты голая? Смотри, сколько я тебе платьев накупил!» Походит к шкафу, открывает дверцу. «Вот шелковое, вот дакроновое… Здравствуй, Петька! (Пожимает руку.) Вот панбархатное, вот нейлоновое!»

Встречает Петька Василия Ивановича. «Ты че, Василь Иванович, такой грустный?» — «Меня Анка опозорила». — «Да ты что! А как?» — «Иду по улице, смотрю: она из окна бани мне голой ручкой машет. Захожу, раздеваюсь в предбаннике, прохожу в моечное отделение… а там комсомольское собрание».

Василий Иванович и Петька попали на необитаемый остров. Ничего не ели уже несколько дней. Вдруг Петька куда-то ушел. Приходит с дичью. «Петька, ты где это уток достал?» — «Да сбил на озере». — «Чем?» — «Бумерангом». — «А где ты его взял?» — «Вон там, возле дерева». — «Вот что, Петька, если ты еще раз тронешь мои носки...»

Чапаева с Петькой послали в командировку. По возвращении у них требуют отчет. «Пили мы», — говорит Василий Иваныч. «Нет, так дело не пойдет, — говорят ему, — в отчете вы должны написать что-нибудь серьезное, например, чтение литературы». Чапай пишет: «Купили мы с Петькой книжку, прочитали, потом сдали обложку и купили другую, прочитали. Потом пошли в библиотеку, а из нее выходит Фурманов, весь такой начитанный...»

Чапаев и Петька, спасаясь от белых, переплывают Урал. Петька: «Бросай чемодан, Василий Иванович, греби обеими!» — «Не могу, Петька, в чемодане стратегический материал». Доплыли, сидят на берегу. «Василий Иванович, покажи материал!» Василий иванович вывалил из чемодана картошку и говорит: «Вот здесь красные, тут белые, а это я на боевом коне».

Заскакивает Чапаев в село, выхватил саблю: «Порублю, гады!». Подскакивает к нему Петька, протягивает бумажный рубль: «Я — первый, мне налейте без очереди».

Заставили Василия Ивановича японский язык учить, чтобы революцию в Японии устраивать. Учит он, учит, совсем уже окосел от японской грамоты. Прибегает Петька: «Василий Иванович! Твоя кобыла пала!». — «Ладно, Петька, ладно, не мешай японский зубрить...» Прибегает Петька вторично: «Василий Иванович, Анку-пулеметчицу белые укокошили!». — «Жалко, Петька, жалко, но не мешай ты мне, Христа ради, японский учить!!!» Прибегает Петька в третий раз: «Василий Иванович! Водка подорожала! Поллитра пять рублей будет стоить!». — «Сикока? Сикока?!»

Штирлиц и Василий Иванович попали в плен к немцам. Их бросили в камеру. Сначала пришли за Чапаевым, потребовали сказать военную тайну. Били-били, но он молчал. Тогда его притащили обратно в камеру. Штирлиц увидел его и ужаснулся. А Василий Иванович говорит: «Я же просил: давай запишем! А ты все свое: запомним, запомним!»