Индустриализация, планирование и производство

Иностранные моряки потребовали открытия публичного дома в Одесском порту. Вызвали Янкеля, у матери которого был бардак в Одессе до революции. Янкель отказывается: «Знаю, чем это пахнет: пять коек — для горкома, десять коек — для обкома, три койки — для горторготдела; органам — места по потребности; десять девушек — на прополочную, десять девушек — на уборочную, комсомолок — на целину, а Янкель — ложись и выполняй план?!».

Открылся советский публичный дом. Иностранный турист вызывает к себе в номер отеля женщину со странным именем «Marija Petrovna». Через пятнадцать минут в дверь входит явно полная, немолодая женщина с большой сумкой в руках и кокетливо интересуется: где в номере ванная комната? Иностранец показывает ей ванную и идет в номер готовить коктейли. Проходит пятнадцать минут, двадцать, тридцать — загадочной русской женщины все нет. Проходит час — иностранец решается заглянуть в ванную. Там он находит огромное количество развешанных по всей ванной рубашек, лифчиков, платьев, белья, колготок, свитеров, носков и в ужасе пытается понять слова женщины: мол, вы уж извините, горячей воды дома не бывает, пятый этаж, я тут вот немного простирну — и сейчас, даже не буду оставлять сушиться, а дома муж, дети, а ванная одна на четыре семьи в коммуналке… «Боже мой, — кричит иностранец. — А мне еще говорили, что русские женщины — чувствительные и страстные!» — «Ах, да, — устало говорит женщина и ставит сумку с мокрым бельем на пол. После чего заученно-деловито сжимает иностранца в стальных захватах ручищ. — Наряд-то за два человеко-часа — подпишешь?»

Без Сталина запрещают ночную работу министерств и других учреждений. Рабочий день — ровно до шести, потом нельзя оставаться в служебном здании*. Встречаются два ответственных работника. «Как живешь?» — «Да ничего. Вечерами отдыхаю, хожу с женой в театр, в кино. Личной жизни-то теперь никакой нет, сам знаешь...»

Высокопоставленный товарищ стал возвращаться с работы домой около семи часов вечера. Непривычно рано. А при Сталине являлся под утро. «Дорогая, я, конечно, не хотел бы тебя стеснять. Но этот молодой человек, который с нами завтракает и ужинает... Ты его целуешь, зачем же так афишировать?» — «Идиот. Это наш сын».

Пришел в райком жаловаться. «Жена ударила меня молотком по яйцам». — «У нас сельскохозяйственный райком. Правда, яйца. Но все-таки не по нашей части. Серпом по яйцам — было бы к нам. А молотком — промышленный райком».

«Это райком?» — «Да». — «Меня муж бъет. Член партии. Хочу принести на него жалобу». — «Кто ваш муж по специальности?» — «Фрезеровщик». — «Но у нас райком по сельскому хозяйству. Земледелие, животноводство». — «Ах, если бы вы знали, какая он скотина!»

Загорелась текстильная фабрика. Телефонная связь выключилась. Вбегает взлохмаченный мужчина в прожженном пиджаке в соседнее здание (райком). «Пожар... Надо позвонить... Фабрика...» — «Извините, но у нас райком по сельскому хозяйству. По промышленности — через два квартала».

Хрущев упраздняет министерства, делает областные советы народного хозяства. Не отраслевой, а территориальный принцип управления. «Как расшифровывается ЧУМА?» — «Чудом уцелевшее министерство Андропова» (то есть МГБ).

Армянское радио. «Что такое миниюбка?» — «Это такая маленькая юбка». — «А миникомпьютер?» — «Это такой маленький-маленький компьютер, в кармане умещается». — «А почему тогда самый большой бардак называется министервство?»

Изучив опыт западного автотранспорта, научно-исследовательские организации Министерства автотранспорта и шоссейных дорог пришли к выводу, что в странах с левосторонним движением аварийность ниже на 0,7%, и рекомендовали ввести левостороннее движение в Советском Союзе. Чтобы не проявлять излишнего волюнтаризма, министр распорядился в виде опыта перевести 3-й и 7-й автопарки Москвы на левостороннее движение.

Решили звери построить мост через реку. Потребовался вагон цемента. Послали за ним волка — не выгрыз, послали лису — не выхитрила, послали осла (у него родные в министерстве). Вернулся осел, и за ним целый эшелон цемента. «Зачем нам столько?» — «Ничего, будем строить мост вдоль реки!»

Ревизор: «Слушайте-ка! У вас все кирпичи в песок превращаются!». Заведующий: «Что ж! Это не страшно! Мы из песка опять кирпичи будем делать. У нас ничего не пропадет. Будьте покойны!».