«Москвич»

Тост номенклатурного товарища. «Я пью за тебя, дорогой, не потому, что ты первый секретарь, — я ведь тоже не из последних. И не потому, что у тебя квартира из семи комнат и двухэтажная дача, — моя семья, кстати, тоже не в шалаше живет. И не потому, что у тебя красавица-жена и красавица-секретарша, — я и сам не онанизмом занимаюсь. И не потому, что у тебя “Волга” и “Победа”, я лично, как ты знаешь, не пешком хожу. А пью я за тебя потому, что ты настоящий кристально чистый коммунист».

Пир в разгаре. Собрались самые преданные друзья, поздравляют первого секретаря обкома: «Дорогой наш! Мы не будем пить за то, что ты имеешь три дачи, два дома, четыре квартиры. Благодаря твоей родительской заботе мы также не под открытым небом живем. Мы не будем пить за то, что ты имеешь две “Волги”, “Жигули” и “Москвич”. Мы также не пешком ходим. Мы не будем пить за то, что у тебя есть две любовницы. Мы тоже не холостякуем. Мы не будем пить за то, что ты пять лет возглавлял нашу областную партийную организацию, не имея партбилета. Мы во время гуляний и профсоюзные документы потеряли. А выпьем за то, чтобы ты и дальше оставался таким же честным и преданным коммунистом».

Приехал Кеннеди в СССР. Едут с Хрущевым по украинскому селу. Вдруг из-за угла выбегает полуголая женщина, а за ней — мужчина в одних трусах и с топором в руке. Кеннеди похлопал шофера по плечу — стань, мол. Машина остановилась. Подозвали мужика, спрашивают, что случилось. А тот видит — Хрущев, понял, что влип, и давай врать: «Вот, люди добрые, живем — дай бог каждому: дом прекрасный, рига — тоже, три коровы, десять свиней держим, денег на сберкнижке полно, и счета им не знаем. Решили купить автомобиль. Я говорю: “Покупаем «Волгу»”, а моя жена: “Нет, только «Москвич»!” Я ей, гадюке, покажу “Москвича”!» Хватает топор и дальше побежал. Прошел месяц, Хрущев едет сам тем же селом, вспомнил происшествие, разыскал мужика: «Так чего ты за ней гнался?» — спрашивает. «Вот, Никита Сергеевич, у нас одна фуфайка на двоих. Встаю утром, надо на работу идти, а она забрала фуфайку и побежала к соседке языком трепать». — «И что ты ей сделал?» — «Если бы не вы, то зарубил бы…» — «Ты меня так выручил хорошо, что тебе за это сделать, дать?» — «Да ничего мне, Никита Сергеевич, не надо! “Жила бы страна родная — и нету других забот”*, как в песне поется... Разве что попросил бы вас не сеять кукурузу квадратно-гнездовым способом». — «А это почему? Самая передовая технология!» — «Как пойдешь початки воровать — со всех сторон видно».

В автомобильный магазин входит человек: «У вас есть машины в продаже?». — «Есть». — «И что, сейчас я могу купить “Волгу”?» — «Можешь». — «И “девятку” белого цвета?» — «Конечно». — «И “Москвич”?» — «Разумеется». — «Слушай, ты что мне голову морочишь?» — «Так ты первый начал».

У «Москвича», ехавшего в США по шоссе, заглох двигатель. Проезжавший мимо «Форд» взял его на буксир. Их стал обгонять «Крайслер». «Форд» не захотел уступить и прибавил скорость. «Крайслер» — тоже. Водитель «Москвича», опасаясь, что на такой скорости его машина развалится, отчаянно сигналил «Форду», чтобы не гнал так быстро. Советский корреспондент, увидевший эту сцену, написал в «Правду»: «По американскому шоссе неслись наперегонки «Форд» и «Крайслер». Их нагонял «Москвич», сигналя, чтобы уступили ему дорогу...»

Пейсаховича вызвали в ОБХСС. «Где вы взяли деньги на “Волгу”?» — «У меня был “Москвич”. Я его продал, приодолжил, купил “Волгу”». — «А где вы взяли деньги на “Москвич”?» — «Был у меня “ИЖ”, я его продал, приодолжил и купил “Москвич”». — «А где вы взяли деньги на “ИЖ”?» — «А за это я еще при Сталине отсидел».