Кеннеди Джон Фицджеральд

Первый: «Скажите, что вы делали до Октябрьской революции?». Второй: «Все время дрожал, чтоб она не пришла». Первый: «Что вы делали после Октябрьской революции?». Второй: «Стоял на каланче». Первый: «Пожарным?». Второй: «Нет, я высматривал международную революцию». Первый: «Ну и высмотрели?». Второй: «Нет, только глаза испортил... Ничего не видно». Первый: «Это вам не видно, близорукому и глухому. А мы прекрасно видим, как зажженный нами пожар мировой революции постепенно разгорается...»

Человек стоит на Красной площади прямо перед Кремлем и постоянно дует в трубу. Прохожий, заинтересовавшись этим странным представлением, спрашивает трубача, зачем это нужно. Тот ответил: «Я объявляю пришествие мировой революции». Прохожий спрашивает: «А за это хорошо платят?». После этого трубач ответил: «Нет, за это не очень много платят, зато это вечная работа».

У Ивана Ивановича, в соответствии с анекдотом этого времени, была вечная работа. Он поднимался каждый день на самую высокую башню Кремля, чтобы следить за признаками мирового пожара… В другом варианте этого же анекдота Иван Иванович должен зазвонить в колокола Кремля, как только начнется мировая революция.

Американцы построили громадную башню, и посадили на нее наблюдателя, чтобы он следил за рассветом капитализма. В Советском Союзе сразу после этого построили такую же башню и посадили на нее наблюдателя, чтобы следить за рассветом коммунизма. Однажды советский наблюдатель написал американскому и узнал, что тот получает зарплату в пять раз больше. Он возмутился и спросил свое начальство, почему ему так мало платят. «Потому что у американца работа временная, а у вас — постоянная».

Приехал Кеннеди к Хрущеву в гости. Вышли на кукурузное поле. А там колхозник воровал початки. Увидел их, спрятал мешок и пошел. Кеннеди: «Что ты здесь делаешь?». — «Коммунизм высматриваю*». — «И сколько тебе платят за это?» — «Шестьдесят рублей». — «Поезжай ко мне, высматривать крах капитализма. Платить буду две тысячи долларов в месяц». Колхозник задумался: «Не уезжай, дурак! — вмешался Хрущев. — У них работа сегодня есть, а завтра нет. И воровать кукурузу ни один фермер тебе не позволит».

Когда Джон Кеннеди прибыл на тот свет и после регистрации вышел в коридор, он увидел за углом Сталина с топором и отпрянул. «Проходи, — крикнул Сталин, — я не тебя, я Хрущева ожидаю здесь».

Хрущев вернулся из США в плохом настроении и жалуется Микояну: «Кеннеди сказал мне, что у них есть машина, оживляющая мертвых. Я, чтобы не показать ему нашу отсталость, сказал, что у нас есть допинг, от которого человек бегает быстрее любого автомобиля. Где теперь взять его, этот допинг?». Микоян: «Не беспокойся. Если они смогут оживить Сталина, то ты побежишь быстрее любого автомобиля».

Летят в спутнике Хрущев, Кеннеди, Ульбрихт. Увидел Бог, что едва до него не добрались. Решил наказать наглецов. Взял за волосы Кеннеди и выбросил со спутника. Взял Ульбрихта — выбросил. Добрался до Хрущева. Гладил, гладил по лысине и говорит: «И какая же это зараза сраку подставила?»

На Тибете обнаружили слепого старика, который мог погладить по голове человека и сказать, что он сделает для человечества. Подошел к старику Гагарин, тот его погладил: «Этот человек полетит в космос. Его будет уважать вся планета». Подошел Андропов. Дед: «Это — страшный человек. Будет сажать тысячи невинных в психушки». Настала очередь Хрущева. Старик гладил, щупал: «А это — здоровая срака, только дырки не найду».

Армянское радио. «Что показали последние правители в США и в СССР?» — «Рузвельт — что президентом можно стать вопреки монополиям. Трумэн — что президентом может стать каждый. Эйзенхауэр — что Соединенные Штаты могут обойтись без президента. Кеннеди — что президента можно убить безнаказанно. Никсон — что президента можно прогнать за пустяки. Ленин показал, как можно управлять социалистическим государством. Сталин — как не надо управлять социалистическим государством. Хрущев — что и дурак может управлять социалистическим государством. Брежнев — что не всякий дурак может управлять социалистическим государством».

Ленин решил доказать, что государством может управлять любая кухарка. Сталин решил доказать, что государством может управлять только он один. Хрущев решил доказать, что совершенно все равно, кто управляет государстворм. Брежнев решил доказать, что государством можно вообще не управлять.

[Карикатура «Остатки “старой гвардии”». Изображены двое худощавых мужчин, сидящих за столом в нервических позах. Рис. Mad’a.] «Если бы можно было видеть вдову Ленина!..» — «Лучше было бы увидеть вдову Сталина...»

Спрашивают гражданина СССР: «Хотели ли бы вы видеть наших вождей?» — «Очень!» — «Кого больше?» — «Всех!» — «Ну, например, кого и как?» — «Ну, скажем, видеть вдову Берии на похоронах Сталина...»

Умер один еврей, и Бог говорит ему: «Любое твое желание исполнится, назови его». — «Мне нужно два желания выполнить», — сказал еврей Богу. «Невозможно. Могу удовлетворить только одно». Тогда еврей подумал немножко и говорит: «Я хочу, чтобы вдова Муссолини шла за гробом Гитлера».

В Федеративной Республике Германии. «Когда наступят хорошие времена в ФРГ?» — «Когда вдова Брандта на похоронах Вайнера спросит вдову Шееля, кто убил Бара».

Хрущев спросил Кеннеди, откуда у него такая осведомленность в политических вопросах. Кеннеди ответил, что он часто звонит в ад, и дал телефонный код и номер, но предупредил, что минута разговора стоит более ста долларов. Хрущев позвонил в ад, но с него взяли только по пяти копеек за минуту. Когда он спросил, почему Кеннеди платит во много раз больше, телефонистка ответила, что это за дальность. А для СССР телефонная связь с адом — это местная линия.

Хрущев обратился к Кеннеди с просьбой продать зерно. Кеннеди: «Хорошо, мы вам зерно продадим. Но вы хотите распространить коммунизм по всей Земле. Где вы тогда хлеб покупать будете?»*.

Согласно новой концепции, разработанной Институтом марксизма-ленинизма, предложено отныне в лозунге «Мир, равенство и братство всех народов!» убрать слово «равенство». Потому что неизвестно, где мы будем покупать хлеб и другие продукты, если это равенство наступит.

Приехал Кеннеди в СССР. Едут с Хрущевым по украинскому селу. Вдруг из-за угла выбегает полуголая женщина, а за ней — мужчина в одних трусах и с топором в руке. Кеннеди похлопал шофера по плечу — стань, мол. Машина остановилась. Подозвали мужика, спрашивают, что случилось. А тот видит — Хрущев, понял, что влип, и давай врать: «Вот, люди добрые, живем — дай бог каждому: дом прекрасный, рига — тоже, три коровы, десять свиней держим, денег на сберкнижке полно, и счета им не знаем. Решили купить автомобиль. Я говорю: “Покупаем «Волгу»”, а моя жена: “Нет, только «Москвич»!” Я ей, гадюке, покажу “Москвича”!» Хватает топор и дальше побежал. Прошел месяц, Хрущев едет сам тем же селом, вспомнил происшествие, разыскал мужика: «Так чего ты за ней гнался?» — спрашивает. «Вот, Никита Сергеевич, у нас одна фуфайка на двоих. Встаю утром, надо на работу идти, а она забрала фуфайку и побежала к соседке языком трепать». — «И что ты ей сделал?» — «Если бы не вы, то зарубил бы…» — «Ты меня так выручил хорошо, что тебе за это сделать, дать?» — «Да ничего мне, Никита Сергеевич, не надо! “Жила бы страна родная — и нету других забот”*, как в песне поется... Разве что попросил бы вас не сеять кукурузу квадратно-гнездовым способом». — «А это почему? Самая передовая технология!» — «Как пойдешь початки воровать — со всех сторон видно».

После встречи Хрущев и Кеннеди решили обменяться подарками. Кеннеди сказал: «Я решил преподнести вам миниатюрную атомную бомбу. Но она настоящая и требует бережного обращения. При взрыве она вызовет опустошительные разрушения». Хрущев ответил: «Я хочу подарить вам моего министра сельского хозяйства. Но с ним надо быть очень осторожным. Если вы решитесь его использовать, то опустошительное разрушение будет тотальным...»

Брежнев связался по прямому проводу с Никсоном, чтобы рассказать ему свой сон: над Белым домом развевается красный флаг! Назавтра Никсон позвонил Брежневу и рассказал ему свой сон: над Кремлем развевается красный флаг! «Так оно и есть, — ответил Брежнев, — над Кремлем действительно развевается красный флаг». — «Да, но на том красном флаге, который я видел во сне, было что-то написано по-китайски!»