Цензура

Сов. цензору приносят на просмотр «Популярную астрономию для народа», изданную Госиздатом. Через день Госиздат получает от цензора телефонограмму: «Ставлю вам на вид ваш непростительный недосмотр. Издание уничтожить. В новом издании планета Юпитер должна быть переименована в “Ю-Ленин”».

Советскому цензору попалась фраза: «В окно влетела божья коровка». «Как божья коровка?! — в негодовании воскликнул он. — Мистику разводите! Религиозную пропаганду». Цензор вычеркнул слово «божья». И осталось: «в окно влетела коровка».

Секретарь редакции «Набат кролиководства» посмотрел на смущенного рабкора и сухо заметил: «Кто же дает такие заглавия: “Кролик съел сельсовет?” Сухо, скучно. Давайте поставим что-нибудь сочное, яркое: “Уточним, углубим и оформим”... Или интригующее, — например: “Охрана труда, где ты?”... А то кто же будет читать?..» Когда рабкор ушел, секретарь поправил галстук и подумал: «Какое все-таки трудное искусство — литература!».

Иногда действительность превосходит всякую анекдотическую выдумку. В одной газете татарской (дело происходит в Казани), на русском яз., в статье, громящей какого-то инженера-спеца, напечатано было примерно следующее: «В то время, когда татарский народ, харкая кровью (sic!), старается доставить московскому правительству хлеб, инженер такой-то позволяет себе говорить» и т.д. На другой день газета извиняется перед читателями и, приводя этот текст, объявляет, что по недосмотру выпускающего газету допущена была опечатка: напечатано «харкая кровью», а следует — «с энтузиазмом».

В периферийной газете было напечатано: «В то время как все колхозники, обливаясь потом, работали на полях, лодырь Федоров...». Очевидно, главный редактор получил соответствующую нахлобучку. Через два дня появилась поправка. «Напечатано: “обливаясь потом”. Читать следует: “с энтузиазмом”. Редакция». Рассказал Шершеневич. Клянется, что это факт.

Сидит редактор в тяжком раздумье. «“Парижские тайны” Эжена Сю. Париж. М-м-м, это сегодня как-то... Преклонение, низкопоклонство... Сделаем-ка маленькую, совсем маленькую поправочку. “Пражские тайны”. Ну вот, уже лучше. Хотя, если вдуматься... Да, страна народной демократии, почти своя... Но, с другой стороны, все-таки, м-м, Европа, Запад... Не того... Сделаем-ка маленькую, совсем маленькую поправочку. Вместо “Пражские тайны” пусть будут “Рижские тайны”. Столиц союзной республики, все в порядке. Хотя, если вдуматься... Не так давно они были самостоятельными, потом под немцами. Конечно, вроде как наши, но не вполне... Сделаем-ка маленькую, совсем маленькую поправочку. “Русские тайны”. Вот теперь хорошо. Хотя, если вдуматься... Какие у русских тайны? Нет у русских никаких тайн. Это клевета наших врагов. Сделаем-ка маленькую, совсем маленькую поправочку. “Русская откровенность”. Теперь прекрасно! Славно поработали. Итак, Эжен Сю, “Русская откровенность”...»