Отношение к советской власти

Картер спрашивает Брежнева: «Когда в Москву приезжал Форд, на улицах было полно народу, а сейчас — пусто. Что, вы всех пересажали, что ли?» — «Ну нет, — отвечает Брежнев, — это даже самому Сталину не удалось! Просто был у меня тут такой писатель, Солженицын. Писал всякое, ну я его и выслал. А теперь все по домам сидят и пишут, и пишут…»

Фидель Кастро выступает перед аудиторией. Снаружи несется пронзительный крик уличного торговца: «Воздушная кукуруза! Жареные семечки! Воздушная кукуруза! Жареные семечки!». Кастро не выдерживает: «Арестовать его и отправить вон отсюда, в Майами. Немедленно! Чтоб я его больше не слышал!». Торговца увели, Кастро продолжает речь. Но весь зал скандирует: «Воздушная кукуруза! Жареные семечки!».

Авиарейс Москва — Париж. На промежуточной посадке в Будапеште русские выходят из самолета: «О, это уже почти Париж!». Навстречу им идут следующие из Парижа французы: «А, это уже почти Москва!».

Святослав Рихтер пришел на прием к секретарю ЦК по культуре с просьбой отложить его заграничные гастроли — он себя плохо чувствует. «К сожалению, товарищ Рихтер, слишком поздно что-либо менять. Билеты на ваши выступления проданы, и нам пришлось бы платить неустойку. Так что отдохните в оставшиеся дни, а потом берите свою скрипочку и поезжайте».

Получив сообщение, что Виктор Корчной попросил политического убежища в Голландии, председатель Госкомитета по делам физкультуры и спорта С. Павлов телеграфировал туда советскому послу: «ДЕРЖИ ГРОССМЕЙСТЕРА!».

«Папа, а почему Сема Хейфец уехал в Америку, а Фима Иоффе, Изя Фридман и Фира Лейбзон уехали в Израиль?» — «Потому что они евреи, Вовочка». — «А мы не евреи?» — «Нет». — «А скоро будем?»