Качество продукции и услуг

Заболтавшийся советский гражданин говорит как-то вместо «мой молочный брат» — «мой сгущенный брат».

Колбасу по степени съедобности делят на три сорта. 1) Высший сорт — 1-я конная имени тов. Буденного (сейчас есть такие юбилейные марки в честь 1-й конной дивизии). 2) Второй сорт — имени Склифосовского (институт скорой медицинской помощи). 3) Третий сорт — (после конины и верблюжатины) — из тракторятины (поломанных тракторных частей).

Старый еврей во «Внешторге» отбирает яйца для экспорта от назначенных к внутреннему употреблению. Откладывая хорошие, он повторяет: «Эмес чуд, эмес чуд»*, — откладывая гнилые, произносит: «М.С.П.О.» (орган снабжения Москвы).

«Почему так неумело готовят в столовых Нарпита*?» — «Все кухарки заняты. Управляют государством**». — «Ага, теперь я понял, почему так неумело управляют государством».

«Эй, подавальщица, попроси заведующего столовой!» Заведующий появляется: «Вы меня спрашивали?» — «Да. Вот у вас в меню написано сто грамм мяса в порции, а здесь, смотрите, и тридцати не будет». — «Это для вашей же пользы, гражданин». — «Как так?» — «Меньше вытошнит». Другой посетитель: «Товарищ заведующий, подойди-ка сюда». — «Ну а у тебя что?» — «Посмотри какое безобразие у вас в столовой делается — веревки в котлеты запекают!» Заведующий: «Опять же для твоей пользы». — «Ка-а-к?!» — «А когда тебя тошнить будет, за эту веревку котлету обратно вытащишь».

Зашел в столовую поесть. Заказал суп. Протянул ложкой. «Еще и с мясом, кажись», — думаю. Вытягиваю, а это кусок тряпки. «Официантка, — говорю, — дайте жалобную книгу, запишу, что тряпками кормите». Она ушла и, вместо книги жалоб, привела заведующего. «Что случилось?» — спрашивает. Чистосердечно ему рассказал. «Сколько стоит сегодня суп?» — спрашивает строго официантку. «Сорок копеек». Он уставился на меня: «Ты что (так и говорит мне “ты”, хотя я старше его и первый раз его вижу), ты что хотел, чтобы тебе за сорок копеек не тряпку, а целый отрез на костюм дали? Еще жаловаться! Смотри, какой умный!» Повернулся ко мне красном затылком и вышел из комнаты, хлопнув изо всех сил дверью.

Два крестьянина ждали на станции поезда. Их сумки опустели, а кушать хочется. «Пойдем, Петр, в буфет, может, что купим». Под стеклом лежали только вареные яйца. «1 руб. 50 коп. штука» — было написано на клочке бумаги возле них, и жареные небольшие цыплята — «20 руб. штука». Никто не брал, потому дорогие. Взяли и съели по яйцу. Но что за блюдо здоровому мужчине из одного яйца — как собаке муха. Гам — и нет. Взяли по другому. «Иван, у меня испорченное яйцо — цыпленок в середине. Пойду, пусть деньги отдадут обратно». — «Оставь, Петро. Спрячь его в карман, потом выкинешь. Пойдешь деньги требовать, только неприятностей накличешь. Они сдерут с тебя не за яйцо — полтора рубля, а как за цыпленка — двадцать. Что, разве ты не знаешь этих шкуродеров?»

Командировочный забежал в кафе, сел за стол. Смотрит, а за соседним столом уже сидит посетитель, перед которым и салат из свежих овощей, и селедочка, и горшочек с варениками, и... Подходит официант: «Что будем заказывать? Есть суп гороховый, борщ и котлеты с макаронами...» — «Да нет, мне то же, что на столике у моего соседа». — «Вы с ума сошли: это же ревизор!»

Еврей-рабфаковец* заходит в кафе. Подходит красный официант: «Что желаете?» — «Сколько стоит стакан кофе?» — «Рубль». — «Дайте стакан кофе». Официант приносит. Иудей недовольно размешиваетего ложечкой: «Кофе, это вы называете кофе? Что это за кофе… Почем эти пирожки?» — «По 50 копеек». — «Ну так возьмите обратно это кофе, а дайте мне вместо него два пирожка». Покончив с пирожками, еврей поднимается и направляется к двери. «Товарищ, вы забыли заплатить!» — бежит за ним официант. «Как забыл заплатить? А за что мне нужно платить?» — «Как за что? А за пирожки!» — «Но за пирожки я вам отдал кофе». — «Так заплатите за кофе!» — «За кофе? А разве я его пил?!»

«Дайте кило мяса». — «Мяса нет». — «Но у вас же на вывеске написано: “МЯСО”». — «Не имеет значения. В гараже я держу машину, хотя написано слово из трех букв. На ширинке вообще ничего не написано, однако можете потрогать...»

В КГБ СССР разработан оригинальный метод экспертизы, позволяющий безошибочно определить, является ли человек уроженцем Cоветского Союза или прибыл к нам с Запада. Для этого проверяемому дают съесть пирожок с мясом — тот, что продаются на станциях метро. Советский гражданин остается невредимым, иностранец же заболевает, а в некоторых случаях возможен летальный исход.