Брежнев Леонид Ильич

Захотелось Брежневу узнать, насколько популярны в народе плоды его пера «Малая Земля», «Целина» и «Возрождение». Зашел он в институт, стал спрашивать студентов и преподавателей, читали ли они эти произведения. Никто не читал. Несколько расстроенный, Брежнев приезжает на завод, опрашивает рабочих, мастеров, учеников — результат тот же. Расстроившись сильнее, он приезжает в колхоз, начинает расспрашивать колхозников. Никто ничего не знает, никто не читал. После долгих мытарств Брежнев с горя завернул в сумасшедший дом. Видит — все больные с оживленным интересом читают его трилогию, изучают ее, делают выписки. Эта картина приободрила его, он подошел к одному из больных и спросил: «Скажите, что вы сейчас читаете?» — «Трилогию, написанную вами, Леонид Ильич». — «А кто я, вы знаете?» — «Конечно, знаю. Новенький».

В 1982 году произошел вооруженный конфликт между Великобританией и Аргентиной, в результате которого Великобритания силой восстановила колониальный статус Фолклендских островов. Маргарет Тэтчер звонит американскому президенту и просит у него совета, что же ей делать. «Обратись к Брежневу. Он ведь большой специалист по малым землям».

«Милые младшие школьники! Пусть родители вам расскажут самые лучшие сказочки — “Малая Земля”, “Возрождение”, “Целина”. А кому не расскажут, те дети пусть напишут: телелевидение, отдел Кегебеведейка»*.

Детская радиопередача: «Дорогой маленький дружок! Приближается большое событие в жизни всего нашего народа — скоро в Москве откроется очередной, XV съезд КПСС. Напиши нам, что говорят по этому поводу твои мама и папа, бабушка и дедушка, знакомые дяди и тети. Пиши нам по адресу: Ленинград, Литейный проспект, дом 4».

Октябрь 1917 года. Ленин идет по улице Петрограда. Подходит к нему мальчик с мячиком и говорит: «Владимир Ильич, я должен вам сказать, что время настало. Сегодня еще рано, а послезавтра будет поздно». — «Какой ты молодец, мальчик! Умница! А как тебя зовут?» — «Лёнечкой».

Сталин (по прямому проводу маршалу Жукову перед наступлением): «Все правильно, Георгий Константинович, начинайте. Впрочем, отставить. Я еще должен посоветоваться с полковником Брежневым...»

В вагоне дачного поезда пьяный ругает Брежнева — устарел, ничего не умеет, гнать. Все замерли, повисло гнетущее молчание. Пьяный заснул. На конечной остановке проснулся и, икая, добавил: «Да и Рагулина* тоже гнать пора!».

Брежнев говорит Подгорному: «Вот сейчас вы все меня славословите, а умру я — будете на мою могилу плевать». — «Ну что вы, Леонид Ильич, кому же захочется такую очередь отстаивать!»

Кто-то рассказывает приятелю свой сон: «Приснилось мне, что вернулся Николай... Я так обрадовался, так обрадовался, что готов был поцеловать его в зад!» — «Ну что ты! Там такая очередь будет, что и три года не достоишься!»

После прихода Брежнева к власти представители партийной прессы обратились к нему с вопросом, как его следует величать — вождем, гением всех времен и народов или отцом родным? «Зовите просто: Ильич».

Члены ЦК приходят к Брежневу и говорят: «Леонид Ильич, вы награждены уже всеми возможными орденами и медалями. Думали мы, думали, чем еще вас наградить, и решили короновать вас». Брежнев думает. «Нy как, вы согласны?» — «Я-то, конечно, согласен. Просто я думаю, как теперь буду называться: Леонид Первый или Ильич Второй?»

Брежнев говорит, что решил поставить себе памятник в Москве. «Хорошо, Леонид Ильич, сейчас закажем проект. Прикажете конный, как у Петра Первого? Или с приближенными, как у Екатерины Второй?» — «Нет, просто на башне броневика. И скромную строгую надпись без всяких званий: «Ильич на броневике».