Репрессии и реабилитация

«Вы слышали? Сарагоссу* взяли!» — «Что?! С семьей?» — «Какое! Это — город». — «Что?! Уже целыми городами стали брать!»

Две женщины в тюрьме: «Ты за что?» — «За растрату». — «А я за вредительство. Как подмылась в реке, так, говорят, вся рыба всплыла мертвая, пузом кверху».

На спектакле «Горе от ума»: «До чего пьеса здорово заверчена! Не то что у нынешних. Третий акт смотрю и до сих пор не могу догадаться, кого же в конце будут брать как вредителя — Фамусова или Чацкого».

Двое встречаются в 1930 году и спрашивают друг друга по обыкновению: «Как вы живете?». Те же встречаются в 1931 году: «Как вы живете!» (в смысле: «Боже мой, как плохо вы живете»). Те же встречаются в 1932 году: «Как?! Вы живете?!» (в смысле: «Неужели вы до сих пор не умерли?»).

Биография советского гражданина: понедельник — родился, вторник — женился, среда — арестовали, четверг — допрашивали, пятница — осудили, суббота — расстреляли, воскресенье — похоронили.

Биография гражданина Совдепии. «Родился в понедельник, донесли на него во вторник, арестовали в среду, осудили в четверг, перевели в чрезвычайку в пятницу, расследовали (дело) в субботу и расстреляли в воскресенье»

Московский телефонный разговор. Конспирация: «Вы знали Барышева, что жил напротив Бутырской тюрьмы?» — «Да. Знал. Как же». — «Так он теперь переехал, живет напротив своего прежнего дома».

«Правда ли, что в исправительно-трудовых лагерях прекрасные условия?» — «Один из наших знакомых усомнился в этом. Ему предоставили возможность проверить это на месте, и ему так понравилось там, что он до сих пор не вернулся».

Охранник заглядывает в «кормушку» двери камеры и вызывает: «Иванов!». — «Я». — «С новым годом тебя». — «Какой Новый год — сейчас сентябрь!» — «Так тебе еще год добавили. Петров!» Молчание. «Петров!» Молчание. «Я говорю: Петров!» — «Да здесь, здесь!» — «А куда ж ты еще денешься?» — «Сидоров!» — «Я». — «Чаю хочешь?» — «Хочу». — «Может, тебе еще заварки дать?»

Армянское радио. «Какая разница между капиталистами и коммунистами?» — «Капиталисты заботятся только о деньгах, а коммунисты — о людях. Капиталисты прячут деньги за семью замками, а коммунисты упрятывают людей за тридевять земель. Капиталист считает, что если будет много иметь, то станет большой шишкой; а коммунист считает, что если станет большой шишкой, то будет много иметь».

Некая важная международная комиссия неожиданно нагрянула в лагерь. Зэков спешно переодели в пионерские формы и провели инструкцию, как себя вести. Комиссия входит на территорию. «Говорят, здесь у вас лагерь?» — спрашивают члены комиссии зэков. «Да, верно, здесь пионерский лагерь». — «Сколько же вам здесь лет?» — «Да по-разному: кому 8, кому 10, кому 13. Мне вот, например, 15». — «Странно. Я бы вам дал больше». — «А больше не дают». — «А кто это там на вышке с автоматом стоит?» — «А это наш комсорг».

Приехал корреспондент на БАМ. Подходит к рабочему, который вдохновенно орудует лопатой: «Товарищ, как вам здесь работается?» — «Возьмешь лопату — сам увидишь. Не мешай работать». — «Простите, вы так усердно работаете, а вы в комсомоле?» — «Да, не мешай работать!» — «А где же найти вашего комсорга?» — «Вот он — на вышке, с автоматом».

Директор завода, производящего колючую проволоку, выступает перед учениками техучилищ, агитируя их идти работать на его завод. Чтобы не утомлять слушателей сухими цифрами, он приводит наглядные примеры: «За все время работы завод изготовил столько колючей проволоки, что ею можно опутать всю страну! На новую пятилетку мы взяли повышенные обязательства, и к концу пятилетки мы произведем столько колючей проволоки, что ею можно будет опутать всю Землю!».

«Социализм — это есть Советская власть плюс электрификация всей страны», — так сказал Владимир Ильич. Народ поправил: «Социализм — это Советская власть плюс электрификация всей колючей проволоки»; или: «Социализм — это Советская власть плюс эмиграция всей страны».