Социализм

Запрашивает Совнарком Муссолини, не имеет ли он чего против того, чтобы назначить послом в Италию Каменева. «Да ничего, — отвечает тот. — Вот разве что есть у него один недостаток: не верит в социализм в одной стране. Я хотел бы такого, чтобы верил».

Все концессии в Советском Социалистическом Государстве уже розданы иностранцам. Осталась только одна, на которую тоже хотят найти иностранцев — построение социализма в Социалистическом государстве.

Советская торговая делегация приехала на Запад для переговоров с бизнесменами. «Можете ли вы построить у нас завод по производству автомашин?» — «Чем вы будете расплачиваться?» — «Долларами». — «Можем». — «А завод по переработке овощей и фруктов?» — «Чем будете платить?» — «Долларами». — «Тоже можем». — «А завод по производству медицинского оборудования?» — «За доллары?» — «Да». — «Конечно, можем. Послушайте, если вы будете расплачиваться долларами, мы вам и коммунизм можем построить».

Можно ли построить социализм в одной стране? Это был самый критический вопрос в противостоянии Сталина и Троцкого, на который Сталин ответил «Можно», а Троцкий: «Нельзя». Почти выиграв эту битву, Сталин почувствовал какие-то сомненияи послал за раввином, прославленным своею мудростью, и потребовал от него ответить на вопрос подробно и откровенно. Раввин сказал, что ему нужно время, чтобы посмотреть Талмуд, а также другие священные и ученые тексты. Через несколько дней он вернулся. «Ну? — с тревогой спросил его Сталин, — Как насчет этого?» — «Я порылся в священных текстах, — сказал раввин, — и нашел правильный ответ. Да, можно построить социализм в одной, отдельно взятой стране, но жить в этой стране — вот это будет невозможно».

Советский коммунист, повозив иностранца по СССР и показав ему «достижения», говорит: «Теперь видите, что можно построить социализм в одной стране». Иностранец мнется. «Можно-то можно, — отвечает иностранец. — Только кто в такой стране будет жить?..»

Когда разгромленная большевиками кооперация доживала последние дни, на кооперативных магазинах можно было прочесть следующие надписи: вверху: «Кооперация — путь к социализму», ниже: «Социализм — это учет». А на закрытых дверях объявление: «Ввиду учета магазин закрыт!»

Истощилась казна большевистского правительства, и на Чека было возложено арестовывать каждого человека, подозреваемого в хранении валюты, и забирать у него валюту при помощи уговоров, угроз, и всех видов пыток, какие только есть в мире. Эту своеобразную обязанность называли «выжимание долларов». Стоял один еврей перед следователем Чека, и его уговаривали следующим образом: «Пойди взгляни, сколько заводов мы строим, сколько железных дорог прокладываем, сколько мостов возводим. И все на благо страны. Уже кончились деньги, которые были у нас, и каждый гражданин должен нам помогать. Исполни и ты свой долг и отдай нам по собственному желанию, а не по принуждению, валюту, которая у тебя имеется». Еврей отрицал и возражал: «Нет у меня». Рассердился следователь и передал его на пытки в Чека. Прошло не так уж мало дней, и еврей попросил, чтобы к нему пришел следователь. Пришел следователь и сказал ему: «Хорошо сделал, что позвал меня. Конечно же, ты раскаялся в своем отказе и хочешь отдать нам свою валюту». А еврей ему ответил: «Ты ошибаешься. Валюты нет у меня и не было. А почему позвал тебя? Чтобы донести до твоего сведения: тот, у кого нет денег, не постоит ни заводы, ни железные дороги, ни мосты…»

Во время «изъятия» золота у населения арестованного еврея допрашивают, где он спрятал золото, которое необходимо для строительства социализма. «Забыл», — отвечает еврей. «Тогда сидите в камере и вспоминайте». А в камере дали на ужин очень соленых селедок, пить не дали, жарко натопили и негде сесть, так как камера переполнена. Несколько раз вызывали еврея на допрос. Наконец, как-то среди ночи он стучит в дверь и требует, чтобы его отвели к следователю. «Ну, что вспомнили?» — спрашивает следователь. — «Да я хочу сказать», — отвечает еврей. — «Ну говорите». — «Если у вас нет денег — зачем же вы беретесь строить социализм?»

«Папаша, знаете, Троцкий считает, что построить социализм в одной стране невозможно. Нужно строить сразу в нескольких». — «Как, чтобы еще и в других странах были такие ужасные неприятности? Большевики. Голод. Разруха. Красный террор. Обыски. Пожалейте людей».

Свою материалистическую, с позволены сказать, философию и этику коммунисты пыжатся связать с альтруизмом. «Для чего, товарищ инструктор, мы должны работать, коль мы сами до социализма не доживем?» — спросил красноармеец. Ответ: «Конечно, никакого альтруизма нет, его белогвардейские идеалисты выдумали. Надо быть эгоистом. Но любовь к детям — тоже эгоизм: от детей нам же помощь». Но красноармеец не унимался: «А я вот холостой и детей иметь не хочу. Тогда что?». Инструктор нахмурился: «Тогда — никак, убирайся к черту: этого инструкцией не предусмотрено».

Взвод вышел в поле на тактические занятия. Наступает час «политзанятий». Командир взвода, глядя на часы, с досадой: «Сержант Петров, расскажи ребятам... что такое сицилизьма и на кой хрен она нам нужна».

«Вот я вспоминаю прежнее время. Имел я на Солянке небольшую мастерскую по ремонту часов, кроме меня один подмастерье. Хорошая квартира в бельэтаже. Своя дача под Москвой. Любочка в консерватории училась. Скажите, может, это и был социализм?»

Армянское радио. «Является ли при социализме захват власти одним лицом исторической закономерностью или случайностью, противоречащей основным принципам социализма?» — «Является случайной исторической закономерностью, противоречащей основным принципам социализма».

Встретились двое детей. Один мальчик из Америки обращается к другому из Советского Союза: «Ага, а у нас шоколад есть!» — «Зато у нас Сталин есть!» — «Сталин может и у нас быть». — «Тогда у вас шоколада не будет!»

Хрущев разрешил советским детям поиграть с американскими. Американцы дразнят: «А у вас нет муки, а у вас нет крупы!» — «А у вас президента убили!» — «А мы вашего себе заберем!» — «И у вас не будет муки, и у вас не будет крупы!»

В конце зимы в магазинах совсем не было репчатого лука. Играют в шахматы американец Бобби Фишер и русский Карпов. Фишер (делая ход, глядя на доску): «А у вас лука нет». Карпов (делая ход): «А у вас людей воруют»... Долгая пауза. Партия идет своим чередом. Фишер: «А мы у вас Брежнева украдем». Карпов: «А у вас лука не будет».