Латвия

Никита Сергеевич выступил против пьянства — в одном месте надо давать человеку только сто грамм, а получать следующие сто грамм пусть идет в другое место; по дороге прогуляется, все-таки будет протрезвляться. По этому поводу создана комиссия. Вот ее состав. От Украины — Наливайко. От Белоруссии — Стограммович. От Казахстана — Закусанбаев. От Грузии — Опохмелидзе. От Армениии — Сутрапьян. От Латвии — Выпивайтес. От РСФСР — Рыгалов (председатель).

Крестьянин, в течении долго времени не бывавший в Праге, приехал в столицу навестить своих трех теток. Он вежливо спросил полицейского: «Как пройти на улицу маршала Фоша?» — «Третья улица налево! — строго ответил полицейский. — Но она называется теперь улицей маршала Сталина!» Посетив первую тетку, крестьянин решил отыскать вторую и спросил другого полицейского, где находится Подебрадская улица. (Подебрад — чешский генерал.) «Мало вас, фашистов, вешали!» — мрачно ответил полицейский, бывший партизан. — Пора уже знать, что эта улица называется улицей маршала Конева! Вот она — напротив!» Третья тетка крестьянина жила на берегу Влтавы. И снова он обратился за указанием к полицейскому, но, умудренный опытом, спросил блюстителя порядка: «Скажите, пожалуйста, как пройти к Волге?»*.

Венгерский крестьянин приехал в Будапешт и спрашивает нужный ему адрес у полицейского. Тот объясняет: «Пойдешь сейчас улицей Ленина, потом свернешь на улицу Ворошилова, потом через площадь Берии свернешь на набережную Молотова и так дойдешь до площади Сталина». Пораженный крестьянин благодарит и отходит. Через некоторое время этот полицейский идет по мосту через Дунай и вдруг замечает, что крестьянин стоит на мосту и задумчиво смотрит на воду. «Чего же ты стоишь здесь?» — «Да я вот дивлюсь, какой широкой в Будапеште стала Москва-река...»

«Ну зачем, Рабинович, вы пишете в анкетах: “Национальность — еврей”?» — «Видите ли, брат у меня в Киеве, по национальности — украинец, сестра в Кишиневе, по национальности — молдаванка, отец в Риге, по национальности — латыш, а племянник в Будапеште, по национальности — венгр. Вот я и подумал: должен же в такой космополитической семье быть хоть один еврей!»