Армения

С национальным вопросом начались большие сложности. В руководстве забеспокоились. Обратились к трудам Ленина — у него сказано, что большим теоретиком по национальному вопросу является Сталин. Обратились к нему за помощью: «Не знаем, что делать с армянами и азербайджанцами. Дошло до гражданской войны». Сталин: «Нужно сделать им одну столицу». — «А какую? Ереван?» — «Нет». — «Баку?» — «Нет». — «А какую же?» — «Магадан». Пока решили демократично воздержаться...

Даже в момент казни есть место юмору. Гражданина, приговоренного к смерти за контрреволюцию, спрашивают о его последнем желании. «Только одно, — сказал он. — Я хочу стать коммунистом, прежде чем меня расстреляют». Удивленные чиновники захотели узнать причину этой странной просьбы. «Если бы я стал коммунистом, — ответил обреченный человек, — а вы меня расстреляете, то по крайней мере одним негодяем в мире станет меньше». Еврей, который тоже перед казнью получил право на последнее желание, попросил клубники. «Но сейчас ноябрь, — извинился надзиратель, — в ноябре нет клубники». — «Все в порядке. Я могу подождать до лета», — заверил их еврей.

Судили трех преступников за политику. Суд присудил всем трем казнь, расстрел, перед смертью прокурор сказал, что каждый из них может все высказать, что есть у него на сердце, и сказать, чего он желает перед смертью — все будет выполнено. Армянин заявил, что он желает увидеть жену и детей, русский заявил, что он перед смертью желает выпить бутылку водки и салом с булкой закусить, а еврей попросил, чтобы ему дали стакан свежих малиновых ягод. Волю первых двух выполнили и их казнили, а малины нигде не смогли достать, отложили казнь до весны. Пока поспела малина, в мае прошла амнистия, изменился закон и еврей остался живым*.

У приговоренного к расстрелу армянина спрашивают его последнее желание. «Хочу вступить в партию». — «Зачем вам это? Вас же расстреляют!» — «Вот именно! Одной сволочью меньше будет!»

Армянин: «Ха-а-ароший советский власть, очень хароший! Только жаль, что долгий».

Перед возвращением в СССР армянская семья договаривается с дедушкой (который остается в Брюсселе), что пришлет ему групповую фотографию. Если все будут стоять, следовательно, дела идут хорошо. Если все будут сидеть, дела идут плохо. Приходит фотография. На ней все лежат.

Суд судит армянина и присуждает ему Соловки на десять лет. Председатель суда спрашивает осужденного, имеет ли он еще что сказать. «А какая власть на Соловках?» — спрашивает армянин. «Советская», — отвечает судья. «Тогда гони дальше!..»

Два харьковских армянина встретились, поздоровались, а затем один и спрашивает: «Ну, как поживаешь?» — «О, я живу совсем не так, как жил мой отец». — «А как жил твой отец?» — «А так, бывало, как были у него деньги, то мог он муки купить. Тогда мука была, а денег не было. А у меня — ни муки, ни денег нет».

Микоян выступал в отстающем армянском колхозе, требовал, чтобы поднажали. Председатель доказывал, что план им не по силам, завышен: «Ни одна женщина не может дать сверх того, что у нее есть от природы». На что Микоян ответил: «Да, но она может дать еще раз».

Анекдот армянский. «Карапет, какие деньги у вас в Армении ходят?» — «С мордами ходят, с птицей ходят (царские), с баней ходят (с изображением государственной думы), с крючками и отмычкой (советские, с серпом и молотком) не ходят».

Никита Сергеевич выступил против пьянства — в одном месте надо давать человеку только сто грамм, а получать следующие сто грамм пусть идет в другое место; по дороге прогуляется, все-таки будет протрезвляться. По этому поводу создана комиссия. Вот ее состав. От Украины — Наливайко. От Белоруссии — Стограммович. От Казахстана — Закусанбаев. От Грузии — Опохмелидзе. От Армениии — Сутрапьян. От Латвии — Выпивайтес. От РСФСР — Рыгалов (председатель).

Чем жена держит мужа? Немка — питанием, чешка — властью, испанка —страстью, кубинка — пляской, полька — лаской, китаянка — лестью, мексиканка — местью, гвинейка — пением, грузинка — терпением, негритянка — умением, гречанка — красотой, армянка — полнотой, француженка — телом, американка — делом, итальянка — шиком, еврейка — крином, японка — грацией, русская — судом и парторганизацией.

В Тифлисе вскоре после разрыва Англии с СССР встречаются два армянина. «Ну что, будет война?» — «Нэт». — «Мыр будет?» — «Нэт». — «Ну так что же будет?» — «Телеграмм, дюша хороший, телеграмм».

Выходят грузин и армянин из ресторана. Забирают из гардероба пальто. Армянин дает пятьдесят рублей. «Сдачи не надо». Грузин дает стольник. «Пальто тоже не надо!»

Армянское радио спрашивают: «Как перевести на армянский “самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства”?» — «Это очень трудно, так как на русском и армянском языках это выражение имеет совершенно разный смысл».