Болгария

Парикмахер, стригущий Брежнева, несколько раз задает ему вопросы о Польше. В конце концов раздраженный Брежнев спрашивает: «Что это вы меня все время расспрашиваете о Польше?» — «Мне это помогает в работе. У вас от этого волосы дыбом встают», — отвечает парикмахер.

Болгарский анекдот. Живков спрашивает парикмахера: «Почему вы, когда меня бреете, обязательено заводите разговор об СССР?». Парикмахер: «Потому что у вас при этом каждая щетинка встает дыбом. Удобно брить».

Юг, курорт. На пляже дома отдыха лежит голый мужчина без трусов, закрыв лицо полотенцем. По краю обрыва над пляжем идут две молодые отдыхающие. Первая: «Это не Боря». Вторая: «И не Григорий Сергеич». Первая: «И вообще не из нашего дома отдыха. Ну, может, только сегодня приехал».

Двое мужчин и одна женщина оказываются на необитаемом острове. Англичане устроили дуэль из-за единственной женщины. Американцы затеяли из-за нее драку. Французы стали жить втроем. Русские организовали колхоз: один мужчина стал его председателем, другой — секретарем его парторганизации, а «народ» они погнали в поле. Евреев скоро стало четверо: сумели достать вторую женщину. Болгары телеграфировали в Москву и попросили руководящих указаний.

Эксперимент психологов. Трое (два мужчины и одна женщина) должны быть высажены на необитаемом острове. Три необитаемых острова, три тройки различной национальности. За ними приезжает корабль через четыре года. АНГЛИЧАНЕ. Три дома, каждый член тройки — в своем доме, никакого общения. «Вы же нас не представили друг другу». ФРАНЦУЗЫ. Двухэтажный дом, наверху спальня с огромной кроватью, внизу общая комната. На втором этаже двое мужчин режутся в карты. На первом этаже сидит у окна мрачная женщина. Женщина: «Первый год я жила с одним, второй ревновал. Было неплохо. Следующий год я жила со вторым, первый ревновал. Было неплохо. А на третий год... Ах!» — «Рассказывайте все без утайки». — «На третий год они стали жить друг с другом. С тех пор не пускают меня к себе в спальню». РУССКИЕ. Двухэтажный дом. На первом этаже — кабинет, письменный стол, бумаги, телефонный аппарат. Сидит мужчина, что-то кричит в телефонную трубку. На втором этаже — точно такой же кабинет, такой же стол, второй мужчина тоже что-то кричит в телефонную трубку. Оба заняты, озабочены, им не до приезжих. «А где же... где...» — приезжие оглядываются по сторонам. Женщины не видно. «Люди где? Народ? Люди в поле, конечно. На посевной».

В академии наук объявили конкурс на тему о слоне. Англичанин принес работу минуту в минуту к сроку на тему: «Хобот слона как рычаг работы и клыки как экспортная статья». Немец пришел даже за пять минут до срока и сдал увесистый том: «К постановке вопроса об изучении проблемы исследования слонов». Француз прибежал запыхавшись и чуть опоздав и сдал работу на тему: «Любовь у слонов и любовь со слонихой». Русский опоздал на два дня: «У меня была больна тетя и я не мог написать к сроку. А также ввиду того, что со слонами я не знаком, я написал работу на тему о лишнем человеке».

Ровинский Д.И. (1914 года рождения, еврей, учитель, г. Днепропетровск) говорил о притеснениях евреев в СССР, сравнивал их положение с положением негров в Америке, хранил пародию на стихотворение Алигер «Из Отечественной войны» националистического содержания, говорил, что для опубликования статьи не может подписаться еврейской фамилией, что в прессе публикуют лишь статьи под фамилией «Голопупенко». Рассказывал анекдот: «Во Франции в газетах появились заголовки “Слоны и любовь”, в Англии — “Слоны и британский импорт”, а в СССР начали печатать заголовки “СССР — родина слонов”, “Слоны в борьбе за мир”, “Классики марксизма-ленинизма о слонах”».

Несколько стран решили написать трактаты о слонах. Американцы издали однотомник под названием «Бизнес слоновой костью». Французы издали однотомник «Секс у слонов» Русские выпустили пятитомное издание, разные его тома назывались: «Слон до Великой Октябрьской социалистической революции», «Слон после Великой Октябрьской социалистической революции», «Слон в свете решений ХХV съезда КПСС», «Советский слон — самый большой слон в мире» и «СССР — родина слонов». Болгары издали маленькую брошюрку под названием «Маленький болгарский слоник — лучший друг и брат большого советского слона».

По линии ЮНЕСКО в Центральную Африку отправились ученые разных стран изучать жизнь слонов. Через три года каждый из них написал труд: немец — три тома «Введение в слоноведение», англичанин — «Слоны в Британской Африке», француз «Любовь у слонов», финны — два труда: «Как зарезать слона финским ножом пуукко» и «До скольких градусов нужно топить баню, чтобы слон мог попариться», шведы — тоже два труда: «Карл XII и слоны» и «С каких лет у слонов начинается пенсионный возраст», исландец — «Исландия и исландцы».

Два чешских друга встречаются впервые после введения коммунистического «нового порядка»: «Как дела?» — «Спасибо, занят сильно». — «Что делаешь?» — «Занимаюсь производством кирпича». — «Хорошее дело! Кирпич всегда нужен людям. Наверно, здорово зарабатываешь? А кому продаешь кирпич?» — «В Швецию». — «Хорошо! Швеция — страна с твердой валютой. Загребаешь, значит?» — «Нет, валюты мы не получаем. Мы получаем сталь за кирпич». — «Славно! И сталь нужна всем. Кому сталь продаешь?» — «Советскому Союзу». — «Здорово! СССР теперь тоже страна с твердой валютой. Они платят наличными?» — «Они?! Разрешают копать глину для производства кирпича...»

«Извлекает ли Польша выгоду из международной торговли в рамках СЭВ?» — «И еще какую! Вот, например, Советский Союз поставляет нам глинку. Мы делаем из нее свистульки-петушки (подуешь в задницу — он свистит). Этих петушков мы поставляем в Чехословакию, а взамен оттуда получаем настоящих цыплят. Мы выращиваем этих цыплят и отправляем их в ГДР, а за них нам они дают поросят. Мы выращиваем этих поросят и шлем в СССР свинину. А взамен получаем глину. Чтобы делать из нее петушков...»

Лектор долго и нудно рассказывал о социалистическом кооперировании и интеграции, «Всем понятно?» — спрашивает он. «Вы бы, товарищ лектор, на примере лучше объяснили!» — кричат из зала. «Ну хорошо. Вот один пример. Мы, Советский Союз, поставляем в Монголию глиняные свистульки для монгольских пастухов, чтобы они там лучше пасли своих овец. Этих овец они...» — «Поставляют в Советский Союз!» — кричал из зала. «Да нет, этих овец они отправляют в ГДР. Там из мяса этих овец делают прекрасные консервы и отправляют...» — «В Советский Союз?» — «Да нет, консервы идут на Запад, а вот шкуры овец направляют в Венгрию. Там из шерсти делают прекрасные костюмы и отправляют». — «В Советский Союз?» — «Да нет, костюмы идут на Запад, а остриженные шкуры отправляют в Болгарию. Там из них делают прекрасные дубленки, которые отправляют...» — «В Советский союз?» — «Да нет, дубленки идут на Запад, а вот Болгария поставляет нам глину, чтобы мы могли делать свистульки для монгольских пастухов».

В тропических водах затонул болгарский корабль. Спаслись капитан и пассажирка, волны вынесли их на необитаемый остров. Капитан положил женщину под пальму и стал ждать указаний из Москвы.

Двое мужчин и одна женщина оказываются на необитаемом острове. Англичане устроили дуэль из-за единственной женщины. Американцы затеяли из-за нее драку. Французы стали жить втроем. Русские организовали колхоз: один мужчина стал его председателем, другой — секретарем его парторганизации, а «народ» они погнали в поле. Евреев скоро стало четверо: сумели достать вторую женщину. Болгары телеграфировали в Москву и попросили руководящих указаний.

В комнате стоит стул с гвоздем острием вверх в сиденье. Вошел англичанин, сел на него, встал и, стиснув зубы, вышел. Вошел француз, сел, вскочил, отшвырнул стул ногой и выбежал. Вошел русский, сел и, морщась, продолжает сидеть. Вошел болгарин, принес другой стул, вбил в него гвоздь и уселся рядом.

Болгарский анекдот. Надписи в автобусе — в разных странах. Англия: «Если вы джентельмен, то вы не будете разговаривать с водителем». Франция: «Мадам, не шуршите юбкой, это возбуждает водителя». Германия: «Ферботен!», то есть: «Воспрещается!». Турция: «Просят мужчин не щекотать водителя и во время хода автобуса не делать интимных предложений». СССР: «Не отвлекай водителя, потому что этим ты мешаешь ему следовать по пути, начертанному партией». Болгария: «В СССР с водителем не разговаривают».

Пришел болгарский писатель к следователю и говорит: «Расскажи мне какую-нибудь историю. Я хочу написать детективный роман». Следователь отвечает: «Чтобы твой роман был достоверным, ты сам должен побывать в тюрьме». — «А как мне туда попасть?» — «Выйди на улицу и крикни три раза: “Живков — дурак” — и за оскорбление вождя тебя посадят на две недели». Не успел писатель крикнуть: «Живков дурак!», как его схватили и приговорили к десяти годам. Он возмутился: «За оскорбление вождя положено две недели!» — «Ты осужден по другой статье — за разглашение государственной тайны».

В трамвае человек произвел неблаговидный звук и со стыдом выпрыгнул на ходу, бросился удирать. И видит, что все попрыгали из трамвая и бегут вслед за ним. Бить, что ли? «Братцы, я нечаянно, простите!» — «Да нет, ты скажи, где покупал фасоль?!»

Министерство просвещения ГДР испросило дополнительные фонды на детские сады. Одновременно министерство внутренних дел испросило дополнительные фонды на тюрьмы. Отто Гротеволь хотел по мере возможности удовлетворить оба ходатайства, но Вальтер Ульбрихт настоял на удовлетворении только просьбы министерства внутренних дел, зато в полной мере. «Почему все-таки вы ничего не хотите ассигновать на детские сады? — спросил Гротеволь. «Стоит ли беспокоиться о них нам с вами? Ведь мы уже в них не попадем», — ответил Ульбрихт.