Борьба с космополитизмом и антисемитизм

Софронов в нескольких выступлениях повторил насчет «Дороги в Нью-Йорк» Малюгина: «Мы то знаем, куда такая дорога в конце концов приводит — в лагерь космополитов». Кто-то сказал: «Ну, на целый лагерь, пожалуй, космополитов не хватит, но бараков двадцать можно бы заполнить».

Борьба в СССР евреев и русских. Евреи (поскольку у русских предположительно больше орденов) добились, чтобы отменили выплату денег за ордена, а также бесплатный проезд для орденоносцев. Русские думали, думали. Поскольку у евреев предположительно больше денег, провели денежную реформу. Но тут же евреи нанесли русским чувствительный контрудар. Организовали повышение цен на водку. Теперь русские собираются настоять на отмене Сталинских премий по науке и технике.

В обком поступил «сигнал», что в зоопарке много евреев и политически неблагонадежных элементов. Комиссия обкома произвела проверку и постановила удалить из зоопарка: львов (явно евреи все), попугаев (тоже евреи, недаром у всех носы крючком), макак (при проверке оказались все мингрелками), змей (по причине бесхребетности), павианов (за голый натурализм), зебру (за формализм в искусстве), верблюда (за наплевизм) и кита (за то, что три дня скрывал еврея без прописки*).

В отделе кадров. «Ваша фамилия?» — «Сахаровский». — «Точнее». — «Сахаридзе». — «Еще точнее». — «Цукерман». — «Сколько лет?» — «Сорок восемь». — «А тут написано: сорок девять». — «Год я сидел. Так это считать за жизнь?» — «Есть ли дети?» — «Нету». — «Позвольте. А тут написано: двое». — «Какие же это дети? Это сволочи». — «Есть ли родственники за границей?» — «Нет». — «Позвольте...» — «Ну да, брат в Израиле. Так это он на родине, а я в заграницах». — «Национальность?» — «Если я скажу “да”, то что мне за это будет?»

В учреждении завелись мыши, и от них никак не могли избавиться. Наконец пригласили легендарного флейтиста из Хемлина* (Хамельна). И мыши исчезли. Директор спрашивает флейтиста, как он это сделал. «Очень просто. Я принес с собой маленького дрессированного мышонка. Он полез к мышам, поговорил с ними, и они все пошли за ним прочь». Начальник отдела кадров: «Простите, а у вас нет такого маленького дрессированного жиденка?».

При оформлении на работу кадровик спрашивает: «Фамилия?» — «Исаакзон!» — «Имя?» — «Исаак!» — «Отчество?» — «Израилевич!» — «Национальность?» — «Русский!» — «Как так? Исаак Израилевич Исаакзон и национальность — русский?!» — «А вы знаете, в Ленинграде есть Исаакиевский собор. И вы думаете, что это — синагога?»

«Ну зачем, Рабинович, вы пишете в анкетах: “Национальность — еврей”?» — «Видите ли, брат у меня в Киеве, по национальности — украинец, сестра в Кишиневе, по национальности — молдаванка, отец в Риге, по национальности — латыш, а племянник в Будапеште, по национальности — венгр. Вот я и подумал: должен же в такой космополитической семье быть хоть один еврей!»

Хрущев был в заграничной поездке, его упрекали, что евреям в СССР плохо живется. «Вот у них нет даже главного раввина». — «Как нет? Есть». Хрущев звонит в Москву. «Чтоб через час был главный раввин! Ясно?» Через час перезванивает. «Ну как?» — «Есть три кандидатуры. Один знает талмуд, но не знает историю партии. Другой знает историю партии, но не знает талмуд. Третий знает и то и то... но он, к сожалению, еврей».

Хрущеву представили на утверждение список кандидатов на пост главного раввина московской синагоги. «Вы что, с ума сошли? — заорал Никита Сергеевич. — У вас же здесь одни евреи!»

«Если бы знать наверняка, что останешься самым последним евреем в Советском Союзе... Возьмут в музей, бесплатный харч, казенная одежда в национальном стиле, сиди себе в витрине, не жизнь, а рай». — «Но я предвижу... я опасаюсь...» — «Чего вы опасаетесь, Абрам Борисович?» — «Что когда будут окончательно утверждать экспонат Последнего Еврея, они все-таки...» — «Ну?» — «Не утвердят кандидата с пятым пунктом».

Молотов, Маленков и Каганович мечтают. Маленков: «Я бы Хрущева в целинный совхоз сослал, — пусть сам кукурузу сеет!». Молотов: «Я бы заставил его самого свои доклады писать!». Каганович: «Я бы ему написал в паспорте “еврей”, и пусть сам себе попытается найти работу!»

Вопрос и ответ в анкете: «Подвергались ли вы и ваши родственники репрессиям и были ли реабилитированы?» — «Я и все мои родственники и предки до шестидесятого колена включительно подвергались различным репрессиям за убийство Сына Божьего Иисуса Христа. Реабилитированы полностью последним Вселенским собором, но советские отделы кадров об этом еще в известность не поставлены».

Абрамович пришел в отдел кадров по объявлению «Требуются инженеры...». «Но нам нужен инженер, знающий английский язык». — «Вот диплом института иностранных языков». — «Но нам нужен и знающий немецкий язык». — «Вот диплом двухгодичных курсов немецкого языка». — «Нам нужно еще, чтобы мог стенографировать». — «Вот справка об окончании курсов стенографистов...» — «Да вы что, издеваетесь над нами, что ли?!»