Китай

Самолет неисправен, теряет высоту. Чтобы облегчить машину, сбросили весь груз. Дошла очередь и до людей. «За королеву!» — выбросился англичанин. «За женщин, за любовь!» — француз прыгнул за борт. «За чистоту марсистско-ленинской теории!» — русский выкинул из самолета двух китайцев.

Некий русский человек часто получал из Израиля посылки с богатыми подарками. Однажды его вызвали из КГБ и спросили: «Какие у вас, русского, могут быть связи с Израилем? Кто присылает вам оттуда посылки?» — «Видите ли, дело в том, что в годы оккупации на Украине я прятал в погребе трех еврейских детей, спасшихся от расстрела. Теперь они все выросли, уехали в Израиль и присылают мне подарки». — «Мы вас понимаем, но все-таки считаем ваше поведение непатриотичным. У вас очень скверные связи. Вы бы хоть о своем будущем подумали, о ваших детях». — «Вот я и думаю. Сейчас у меня в погребе прячутся четыре китайца».

Джимми Картер говорит с Леонидом Брежневым по прямому проводу. В ходе разговора Картер сообщает советскому вождю о наличии в США чудо-компьютера, предсказывающего будущее. Брежнев заинтригован и задает вопрос о советском урожае в 1980 году. Компьютер дает мгновенный ответ, и Картер охотно делится полученной информацией с советским коллегой. Брежневу понравилась эта игра, и он просит Картера задать компьютеру следующий вопрос: «Каков будет состав Политбюро ЦК КПСС в 1980 году?». Наступает пауза. Наконец, Картер смущенно говорит: «К сожалению, я не могу прочесть, Леонид. Имена написаны по-китайски».

Брежнев связался по прямому проводу с Никсоном, чтобы рассказать ему свой сон: над Белым домом развевается красный флаг! Назавтра Никсон позвонил Брежневу и рассказал ему свой сон: над Кремлем развевается красный флаг! «Так оно и есть, — ответил Брежнев, — над Кремлем действительно развевается красный флаг». — «Да, но на том красном флаге, который я видел во сне, было что-то написано по-китайски!»

В 2000 году в Варшаве, на углу улиц Мао Цзедуна и Чжоу Эньлая, один старый поляк спрашивает другого по-китайски: «Вы не помните, когда здесь были русские?»

1950-й год. Два еврея шепчутся на Красной площади: «Слушай, Хаим, а при царе все-таки лучше было: били, но хоть слово сказать давали...». В 2000 году двое русских шепчутся на Желтой площади: «Слушай, Вася, а ведь даже при Брежневе лучше было: хоть хлеб был...». В 2050 году два китайца шепчутся на Черной площади: «А при Мао-то лучше было: хоть друг друга не ели...». В 2100 году на зеленой полянке обезьяна берет в руки палку...

В Варшаве на углу улицы Брежнева и улицы Косыгина встречаются два еврея. «А при Пилсудском мы все-таки ели мясо!». Проходят годы, и они снова встречаются на том же углу, но это уже угол улиц Мао Цзедуна и Лю Шаоци. «А при Советах мы все-таки ели!» Проходят еще годы, и они снова встречаются на том же углу, но это уже угол улиц Лумумбы и Кваме Нкрума. «А при китайцах нас все-таки не ели!»

XXI век. По улице Чжоу Эньлая в Одессе идут два китайца — Ха Им и Мой Ша. «Ну, как живешь?» — спрашивает один другого. — «Нормально». — «А если честно?» — «Так нормально». — «Я тебя как китаец китайца спрашиваю». — «Да нормально живу, только щуриться все время очень больно».

Открываются двери с противоположных сторон, и Картер с Брежневым идут друг другу навстречу. «Не находите ли вы, что мы в достаточной мере разоружились?» — спрашивает Джимми Леонида. В этот момент к ним подходит китайский стражник: «Хватит болтать. Назад в камеры».

Американец в Пекине спрашивает, где публичный туалет. «Квартал налево, два направо, перейти наискосок через площадь...» — «О, я не найду». Китаец любезно берет такси, сопровождает американца, говорит, что сам заплатит таксисту. «Китайское гостеприимство!» Привозит в какой-то особняк. Паркет, ковры, портьеры. «А где же собственно...» — «А вы прямо так. На ковер». Сделал. Спрашивает: «Китайское гостеприимство?» — «Японское посольство».