Финляндия

На лесоповал прислали финскую бензопилу. Рабочие повертели ее в руках, подставили небольшую доску. «Вжжик!» — сказала пила. «У-у, бля!» — сказали рабочие. Поставили бревно. «Вжжжик!» — сказала пила. «У-у-у, бля!» — сказали рабочие. Поставили рельсу. «Хррр...» — сказала пила. «А-а-а, бля!» — обрадовались рабочие.

В академии наук объявили конкурс на тему о слоне. Англичанин принес работу минуту в минуту к сроку на тему: «Хобот слона как рычаг работы и клыки как экспортная статья». Немец пришел даже за пять минут до срока и сдал увесистый том: «К постановке вопроса об изучении проблемы исследования слонов». Француз прибежал запыхавшись и чуть опоздав и сдал работу на тему: «Любовь у слонов и любовь со слонихой». Русский опоздал на два дня: «У меня была больна тетя и я не мог написать к сроку. А также ввиду того, что со слонами я не знаком, я написал работу на тему о лишнем человеке».

Ровинский Д.И. (1914 года рождения, еврей, учитель, г. Днепропетровск) говорил о притеснениях евреев в СССР, сравнивал их положение с положением негров в Америке, хранил пародию на стихотворение Алигер «Из Отечественной войны» националистического содержания, говорил, что для опубликования статьи не может подписаться еврейской фамилией, что в прессе публикуют лишь статьи под фамилией «Голопупенко». Рассказывал анекдот: «Во Франции в газетах появились заголовки “Слоны и любовь”, в Англии — “Слоны и британский импорт”, а в СССР начали печатать заголовки “СССР — родина слонов”, “Слоны в борьбе за мир”, “Классики марксизма-ленинизма о слонах”».

Несколько стран решили написать трактаты о слонах. Американцы издали однотомник под названием «Бизнес слоновой костью». Французы издали однотомник «Секс у слонов» Русские выпустили пятитомное издание, разные его тома назывались: «Слон до Великой Октябрьской социалистической революции», «Слон после Великой Октябрьской социалистической революции», «Слон в свете решений ХХV съезда КПСС», «Советский слон — самый большой слон в мире» и «СССР — родина слонов». Болгары издали маленькую брошюрку под названием «Маленький болгарский слоник — лучший друг и брат большого советского слона».

По линии ЮНЕСКО в Центральную Африку отправились ученые разных стран изучать жизнь слонов. Через три года каждый из них написал труд: немец — три тома «Введение в слоноведение», англичанин — «Слоны в Британской Африке», француз «Любовь у слонов», финны — два труда: «Как зарезать слона финским ножом пуукко» и «До скольких градусов нужно топить баню, чтобы слон мог попариться», шведы — тоже два труда: «Карл XII и слоны» и «С каких лет у слонов начинается пенсионный возраст», исландец — «Исландия и исландцы».

«И одной пяди* чужой земли не хотим». А потом... Западную Белоруссию и Западную Украину при случае подцепили. Финляндии предъявили территориальные претензии, вели войну, кое-что урвали. Латвию, Литву, Эстонию прихватили. Молдавию прикарманили. Как же так?» — «Зачем нам одна пядь? Одну пядь не берем, правильно сказано. Берем тысячами квадратных километров».

Финская война. Еврея вызвают в военкомат. «А сколько там финнов-солдат?» — спрашивает он. «Да примерно триста тысяч». — «А сколько там наших солдат?» — «Да столько же, наверное». — «Знаете что, дайте мне прямо моего финна, мы с ним договоримся».

Командированный из Москвы в Териоки еврей вдруг узнает в рядах «финской народной армии» своего хорошего знакомого. «Хаим, а как вы сюда попали?!» — «Я не Хаим, я — финн». — «Что?! Ну, это вы бросьте, вы же из Минска». — «Пошел вон!» — «Удивительно... Я слыхал, что бывают финские мины, но чтобы минские финны?! слышу в первый раз».

«У нас к баронам семейная слабость; мы к баронам неравнодушны. Я добивал барона Врангеля, сын мой добил барона Унгерна, а внук добивает сейчас барона Маннергейма».

В Берлине на Александерплатц раздается крик: «Караул!.. Только что у меня спер часы какой-то иностранец!». Подходит «народный полицейский»: «Иностранец? Наверно американец?». — «Нет, нет». — «Тогда англичанин?» — «Нет». — «Француз?» — «Нет». — «Какой же еще может быть здесь иностранец?» — «Я думаю, это был... финн». — «Финн?! Таких здесь вовсе не бывает. Вы думаете, наверно... русский?» — «Так точно... но, господин начальник, вы первый это сказали».

Руководитель Народного фронта Латвии приехал в Москву, встретился с Горбачевым и просит его: «Михаил Сергеевич, пожалуйста, предоставьте независимость нашей республике хотя бы на неделю. Вы увидите, каких успехов мы добьемся за эту неделю». — «Нет, что вы, это невозможно». — «Ну тогда хотя бы на день. Один-единственный день». — «И на день не могу». — «Ну а на час? На один-единственный час? Подумайте сами, это ведь не принесет никакого вреда». Горбачев подумал немного и согласился. Эстония начала отсчитывать первые минуты самостоятельной жизни. Через час Горбачев вызвал своего референта и спросил: «Ну, как там у них дела, в Эстонской ССР?». — «Михаил Сергеевич, Эстонской ССР больше не существует!» — «Как так?» — «В 17.00 вы предоставили им независимость. В 17.10 независимая Эстония объявила войну Финляндии, а в 17.40, когда финские корабли подошли к берегам Эстонии, капитулировала и сдалась финнам».