Никсон Ричард Милхауз

Пьяный бегает около кремлевской стены и орет: «А в правительстве свинья! А в правительстве свинья!». Забрали его в милицию и спрашивают: «Вы это про кого?» — «Про Никсона». — «Ступайте». Отпущенный пьяный бегает вокруг отделения милиции и кричит: «А я знаю, о ком вы подумали, а я знаю, о ком вы подумали...».

Приехал Никита Сергеевич в Грузию. Митинг. Салют. Сидит в своем доме старый грузин, услышал залпы салюта. «Вано! Пойди посмотри, что это там стреляют?» — «Да вот, отец, Хрущев приехал, речь говорил — ну и стреляют». Залпы продолжаются. «Вано! Я просил тебя: пойди посмотри, почему стреляют?» — «Я же тебе сказал, отец: Хрущев приехал, речь говорил, ну вот и стреляют». Старик опять слышит выстрелы. «Ничего не понимаю: что, у нас в Грузии настоящие стрелки повывелись?!»

Ленинград. Стреляет пушка. Старушка спрашивает, в чем дело. «Да Никсон приехал. Вице-президент Соединенных Штатов Америки». Пушка стреляет вторично. Бабуся снова справляется у прохожих, по какому случаю стреляют. «Никсон приехал...» — «А с первого раза в его не попали, что ли?»

В городе стреляют из пушки. Звучит первый залп, из окна высовывается Мойша: «Чего стреляете, ребята? Неужели мясо привезли в магазин?» — «Нет!» Раздается второй залп. Из окна высовывается Мойша: «Что, ребята, паюсную икру привезли?» — «Нет!» Третий залп. Мойша из окна: «Ребята, что там завезли?» — «Ничего, дядя. Это мы по коммунистам стреляем». — «А что, с первого раза попасть не смогли?»

Армянское радио. «Что показали последние правители в США и в СССР?» — «Рузвельт — что президентом можно стать вопреки монополиям. Трумэн — что президентом может стать каждый. Эйзенхауэр — что Соединенные Штаты могут обойтись без президента. Кеннеди — что президента можно убить безнаказанно. Никсон — что президента можно прогнать за пустяки. Ленин показал, как можно управлять социалистическим государством. Сталин — как не надо управлять социалистическим государством. Хрущев — что и дурак может управлять социалистическим государством. Брежнев — что не всякий дурак может управлять социалистическим государством».

Ленин решил доказать, что государством может управлять любая кухарка. Сталин решил доказать, что государством может управлять только он один. Хрущев решил доказать, что совершенно все равно, кто управляет государстворм. Брежнев решил доказать, что государством можно вообще не управлять.

Один человек развесил у себя на стене портреты Брежнева, Сталина, Папы Римского и Никсона. «Зачем ты их развесил?» — спросил его приятель. «Я молюсь им». — «Как это молишься?» — удивился гость. «Вот так: Брежневу — Отче наш, Сталину — Иже еси на небеси, Папе — Да сбудется воля Твоя! Никсону — Да приидет царствие Твое!»

Никсон спросил Брежнева: «Почему у вас не бастуют?». — «Потому что наши трудящиеся всегда поддерживают все решения партии и правительства». — «Не может быть». — «Завтра убедитесь сами». На собрании трудящихся в присутствии Никсона объявляют: «С завтрашнего дня зарплата снижается на 50%». (Бурные аплодисменты.) «С завтрашнего дня каждый десятый мобилизуется на стройки Сибири и Дальнего Востока». (Бурные аплодисменты.) «Завтра состоится повешение каждого десятого по жеребьевке». (Пауза. Молчание.) Вдруг чей-то голос: «Веревки самим приносить или профсоюз обеспечит?».

Никсон спросил Бога, когда американцы станут счастливыми. Бог ответил: «Не раньше, чем через тридцать лет». — «Жаль, я не доживу». Помпиду спросил Бога, когда станут счастливыми французы. Бог ответил: «Не раньше, чем через пятьдесят лет». — «Жаль, я не доживу». Брежнев спросил Бога, когда, наконец, станут счастливыми советские люди. Бог ответил: «До этого я не доживу!».

Брежнев, Картер и Помпиду попали на прием к Господу Богу. Он предложил им ответить на интересующие их вопросы. Картер спросил: «Господи, когда в моей стране прекратится разгул насилия?» — «Через пятьдесят лет». — «О, я до этого не доживу!» — воскликнул Картер и заплакал. «Господи, когда во Франции прекратится проституция?» — спросил Помпиду. «Через сто лет». — «О, я до этого не до живу!» — заплакал Помпиду. «Господи, когда в России прекратится пьянство?» — спросил Брежнев. «Я до этого не доживу», — заплакал Бог.

Брежнев и Никсон совершают прогулку на вертолете над рабочими пригородами Москвы. Под ними бараки с лесом телевизионных антен. Никсон: «Вы нас не только догнали, но и перегнали. У нас в свинарниках телевизоров еще не ставят».

1966 год. Совещание в ООН по поводу положения в Чехословакии. Агенты КГБ заранее проникли в зал заседаний и разложили по всем креслам кнопки с надписью «Сделано в СССР». Участники заседания входят в зал и начинают рассаживаться по местам. Садится на кнопку англичанин, вскакивает, читает надпись на кнопке и ругается: «Черт бы побрал эти происки коммунистов!». Садится русский, вскакивает, читает надпись и ругается: «Вот идиоты наши, опять все перепутали». Садится чех, вскакивает, читает надпись и со словами «Ой, извините!» вновь садится на кнопку.

Никсон сел на кнопку, которая лежала на сидении стула острием вверх. «Советская?» Скривился, выбросил ее в корзину для бумаг. Косыгин сел на кнопку. «Советская?» Хозяйственно спрятал в карман. Гусак, первый секретарь ЦК партии Чехословакии, сел на кнопку. «Советская?» Положил ее обратно на то же место тем же манером и покорно сел на нее задом.

Брежнев связался по прямому проводу с Никсоном, чтобы рассказать ему свой сон: над Белым домом развевается красный флаг! Назавтра Никсон позвонил Брежневу и рассказал ему свой сон: над Кремлем развевается красный флаг! «Так оно и есть, — ответил Брежнев, — над Кремлем действительно развевается красный флаг». — «Да, но на том красном флаге, который я видел во сне, было что-то написано по-китайски!»

Став президентом США, Ричард Никсон настолько отдавался работе, что даже забывал о своих супружеских обязанностях, к великому неудовольствию жены. Посоветовавшись с известным психоаналитиком, Патриция Никсон решила устроить супругу сексуальный стресс и с этой целью однажды ночью вошла к нему в кабинет, обнажив одну грудь. Увидев ее, Никсон хлопнул себя по лбу и сказал: «Ой, спасибо. Ты мне напомнила, что Даян ждет моего звонка», — и взялся за телефонную трубку.