Китай

В период освободительной борьбы на Правобережье очень часто менялись политические режимы. Один раз, когда отступили войска УНР и пришла деникинская армия, ее бойцы стали приставать к еврею: «Ты за какую власть?». Испуганный еврей еще не знал, что войска УНР уже отступили, и выпалил: «Я за Петлюру!» — «А-а, раз так, снимай штаны. Всыпать двадцать пять! Надо говорить: “Я за Единую и неделимую”». Потом деникинцы отступили и ворвались в городок махновцы. Снова придрались к еврею: «Ты за кого?» — «Я?.. За “Единую и неделимую”!» — «Ага, за золотопогонников? Снимай штаны!.. Надо говорить: “Я за батьку Махно!”» Отступили махновцы, пришли красные. Снова к еврею: «Ты за кого?» — «Я за батьку Махно!» — «Ага, за бандита Махно? Снимай штаны!.. Надо бороться только за советскую власть». Отступили и красные, и в городок снова пришли войска УНР. Солдаты — к еврею: «Ну, за кого ты?» Жид молча снял штаны: «Бейте, только не спрашивайте!»

В первые дни революции мастерового встречает толпа. «Ты за кого? — следует вопрос. — За царя или за народ?» — «Я — за народ...» — «Ах за народ?..» Хр-рясь!У парня вырастает здоровенная шишка. Через несколько кварталов — новая встреча.На этот раз встретившиеся выглядят купчиками средней руки. «Ты за кого? — вопрошают они. — За народ или за царя?» — «Я... я... — запинается мастеровой, — я за царя». — «Что-о? За царя?.. Бац!» К первой шишке прибавляется вторая. Окончательно ошарашенный мастеровой за углом сталкивается снова с группой бравурно настроенных прохожих. Опять следует вопрос: «Ты за кого? За царя или за народ?» Парень падает на колени: «Бейте уж, братцы, сразу! Все равно не угадаю!»

1919 год. Стук в дверь крестьянской избы. Хозяин открывает двери - в избу врываются вооруженные люди и, приставив дуло к его груди, спрашивают: «Ты за кого: за красных или за белых?» - «За красных». - «Ах ты, сволочь!» Крестьянина избивают до полусмерти, забирают все, что есть хорошего в избе, и уходят. Проходит немного времени. Вновь стук в дверь той же избы. Крестьянин открывает - снова в избу врываются вооруженные люди и спрашивают: «Ты за кого: за красных или за белых?» - «За белых». - «Ах ты. сволочь!» Крестьянина вновь избирают чуть ли не до смерти, забирают из избы остатки барахла, и уходят. Проходит еще немного времени, и вновь к крестьянину врываются вооруженные люди с вопросом: «Ты за кого: за красных или за белых?» Крестьянин заплакал и воскликнул: «Бейте сразу, все равно не угадаю!»

Китаец о временах культурной революции: «Сизу, пью цай. Стуцат. “Ты за кого, за Мао или за Лю?” — “За Лю...” — “Снимай станы”. Сизу, пью цай. Стуцат: “Ты за кого, за Лю или за Мао?” — “За Мао...” — “Снимай станы”. Сизу, пью цай. Стуцат. Снимаю станы. Соседка зовет цай пить».

«Отчего на съезде III интернационала не было ни одного папуаса?» — «Потому что не нашлось ни одного еврея, который бы решился пожертвовать своим носом и продеть в него кольцо».

Анекдот (кажется, он уже у меня записан, но он повторяется при каждом появлении в Москве членов интернационала). «Почему нет на съездах Коминтерна ни одного готтентота?» — «Потому что ни один еврей не согласился провертеть себе нос и вставить в него кольцо».

Конгресс Коминтерна. Ожидают представителя от папуасов. Ждали долго, наконец представитель от Китая нетерпеливо замечает (с еврейским акцентом): «Ну чего еще ждать? Ну какой порядочный еврей позволит себе пробить ноздрю костью?.. Это не то, что китайскую косу нацепить».

Большевики устроили в Тифлисе съезд для народов Востока. Главным устроителем был Карл Радек. Сказали ему его товарищи: «А где делегат от народов Африки?». Радек ответил: «Товарищи, дни и недели я разыскивал еврея, который бы покрасил в черный цвет лицо и вдел бы кольцо в нос, и не нашел…»

[Карикатура «На съезде Коминтерна». Изображен Зиновьев. К нему склоняется секретарь. Рис. М. Линского.] Зиновьев: «Я не вижу здесь делегата от папуасов?» Секретарь: «Тов. Гаврильчук наотрез отказывается продеть кольцо в ноздрю…»

«Почему в Коминтерне нет представителя компартии африканского племени ням-ням?» — «Потому что ни один польский или австрийский еврей не согласился продеть кольцо в нос, дать покрыть всё тело татуировкой и питаться человечиной».    

Заседание третьего интернационала под председательством Ленина. В зал собрались представители всех племен и народов. Окинув взглядом присутствующих, Ленин подзывает секретаря и сурово спрашивает его: «Почему я не вижу в зале делегата от каннибалов?» — «Товарищ Ленин, позвольте вам доложить...» — «Ну...» — «Товарищ Ленин... Дело в том, что товарищ Рабинович ни за что не соглашается, чтобы ему продели в нос кольцо».

“Есть ли а Африке симфонические оркестры?” – “Конечно нет, какой порядочный еврей вставит себе в нос кольцо?”    

На заседании Коминтерна: «Хаим, мажь морду ваксой, надо выступать от Африки».

На конгресс Коминтерна не приехал представитель Черной Африки. Из ЦК телеграфируют в Одессу: «Срочно требуется негр». В тот же день ответ из Одессы: «Рабинович выкрашен. Сушится».

На конгресс Коминтерна не приехал делегат от Южной Африки. Сталин: «И нет замены?» — «Товарищ Сталин, замену мы обеспечили. Удачно выкрасили чекиста, досыхает».

После конгресса Коминтерна была демонстрация делегатов в национальных костюмах. Последними шли китайцы с косами. Сзади бежали дети и кричали: «Вот ходи! Вы ходи, ходи!». Китайцы, недовольные, стали оборачиваться, возмущаться: «Вус ходя? Вем ходя?»

Мао Цзедун шлет Хрущеву телеграмму: «КИТАЙ ГОЛОДАЕТ ТЧК ПРИШЛИТЕ ПРОДОВОЛЬСТВИЕ». Хрущев отвечает: «САМИМ ТРУДНО ТЧК ПРИСЛАТЬ НЕ МОЖЕМ ТЧК ЗАТЯНИТЕ ПОТУЖЕ РЕМНИ». Мао Цзедун: «СРОЧНО ПРИШЛИТЕ РЕМНИ».