Мавзолей

КГБ поймало китайца, который на мавзолее Ленина писал матюки. На допросе он объяснил, что писал только аббревиатуру: «Хто украв Йосипа?», а обратно читается ответ: «Йосипа украв Хрущов».

Больница. Лежит в палате мужчина (диагноз — каталептический ступор), весь напряженный, со сжатыми кулаками, и молчит. Неделю лежит, другую. Принесли нового больного, некуда положить. Санитар: «А что этот закаменелый койку зря занимает? Таких и не лечат. Его на пол в коридор, а на койку положим нового». Мужчина разжимает кулак, грозит пальцем. «Но-но. Не выйдет. Это вам не мавзолей».

Прах Сталина перезахоронен в кремлевскую стену. Ночью Калинин спрашивает своего нового соседа: «Иосиф Виссарионович, ты сюда надолго?» — «Не знаю, должно быть, до следующего съезда». — «А потом куда?» — «Куда партия пошлет».

После смерти Сталина вскрыли пакет с его завещанием и обнаружили три запечатанных конверта. На первом стояло: «Вскрыть сразу». Вскрыли, прочитали: «Похороните меня в мавзолее Ленина». Похоронили. На втором конверте стояло: «Вскрыть, когда будет плохо». Увидев, какая разруха царит в сельском хозяйстве (1954 год), вскрыли, прочитали: «Валите все на меня!». Свалили все на него. На третьем конверте стояло: «Вскрыть, когда будет очень плохо». Вскрыли во время венгерского восстания, прочитали: «Делайте все, как я». Сделали все, как он...

Ожил Сталин и пришел на первый съезд народных депутатов. Видит — демократия, беспорядок. Влез на трибуну и говорит: «У меня предложение. Для того чтобы навести в стране порядок, нужны две вещи. Во-первых, убрать депутатов московской и межрегиональных групп. А во-вторых, перекрасить Мавзолей в зеленый цвет». Все молчат, а Лигачев спрашивает: «А почему в зеленый-то?». Сталин улыбнулся и говорит: «Можно и в красный, на то она и демократия. А что касается первого вопроса, то я знал, что тут разногласий не будет!».

Горбачеву явился Сталин. «Что делать, Иосиф Виссарионович? Экономика не налаживается. От гласности одни неприятности. Национальные проблемы становятся все острее». — «Политбюро распустить, ЦК тоже, а мавзолей выкрасить в фиолетовый цвет». — «Почему именно в фиолетовый?» — «Так и знал, что дебаты будут только по третьему пункту».

«Слыхали? Брежнев написал завещание: “После моей смерти Политбюро разогнать, а рельсы на БАМе выкрасить в синий цвет”». «Ну зачем же рельсы красить?» — «Насчет рельсов все удивляются. Насчет Политбюро — никто».

На ХХ съезде Хрущев перед своей исторической речью на закрытом заседании о разоблачении культа личности Сталина куда-то исчез, а через несколько минут появился и пошел к трибуне. «Где вы были, товарищ Хрущев?» — «В мавзолей заглянул — пощупал у Сталина пульс на всякий случай».

После XX съезда Хрущев задумал убрать Сталина из мавзолея и стал предлагать его разным странам. Никто не пожелал взять, только Израиль согласился. «Вам-то и не дадим, — ответил Хрущев. — У вас он еще воскреснет!»

Пришел Хрущев навестить Ленина и Сталина. Сказал, что после смерти хотел бы тоже лечь в мавзолей. Хрущев: «Как, можно будет, Иосиф Виссарионович?». Сталин: «Спроси старшего». Хрущев: «Владимир Ильич, можно?». Ленин: «Нет. Это же не общежитие — взял и поставил третью койку в комнату на двоих». Хрущев: «Значит, нельзя? Жаль. — Задумался. Возникла идея. —А если я освобожу себе койку? Тогда можно?».

Три способа борьбы с культом личности. Первый — снять портрет товарища Сталина. Второй — снять портрет товарища Сталина и повесить портрет товарища Хрущева. Третий — вынести из мавзолея товарища Сталина и внести туда товарища Хрущева.

«Слышал, Хрущева не хотят уволить с поста?» — «Дали ему “бегунка”, стал везде отмечать. Везде поставили подписи, пошел в Мавзолей, а там не отмечают: не хватает одного человека из имущества».

Привиделся Брежневу черт и спросил: «Где думаете пребывать после смерти?». Брежнев не растерялся и решительно ответил: «В мавзолее». — «Хорошо, — сказал черт, — начнем подготовку заранее». И исчез. Через несколько дней у надписи над входом в мавзолей Ленина появились две точки над буквой «е»: «ЛЁНИН».

Брежнев узнал, что Андропов «простудился» и не поднялся на мавзолей 7 Ноября. Пишет ему с того света: «Я слышал, ты к нам собираешься, так не забудь себе и мне ложки захватить». Вскоре прибыл на тот свет Андропов: «Ну, взял ложки? Давай!» — «Жаль, забыл...» — «Ну, теперь будешь, как и мы, баланду серпом и молотом хлебать». — «Пиши, Леня, пока не поздно, Константину Устиновичу».

Сталин принял в Кремле делегацию октябрят. Взял одного мальчика на руки. Спрашивает: «Что это у тебя за пятно на лбу?» — «А почему от вас вином пахнет?» — «А как тебя зовут?» — «Миша Горбачев».

Стоят Сталин с Молотовым на крыше мавзолея, парад принимают 7 Ноября, холодно... «А что, товарищ Молотов, давайте по одной!» — «Не смею отказаться, Иосиф Виссарионович!» Достают из-под полы бутылку «Московской», откупоривают... Вдруг, откуда ни возьмись — пионеры с цветами. Один мальчик подбегает к Сталину, выхватывает у него из рук бутылку и — хрясь об землю! «Пить — вредно, товарищ Сталин! Это не по-пионерски!» — «Откуда ты, мальчик? Как тебя зовут?» — умилился Сталин. «Да это Мишка Горбачев из 4-го “А”», — ответила за него одна девочка. «Да ладно тебе, Рая», — засмущался юный герой...