ЦК

Разговаривают двое нэпманов. «Ну и чем все это кончится с оппозицией?» — «Я не знаю, чем это кончится, но знаю, чем бы я хотел, чтобы кончилось». — «А чем?» — «Чтобы ЦК слопал оппозицию, да чтобы при этом и сам подавился».

Рассказывают, что на каком-то из послереволюционных съездов партии (кажется, на одинадцатом) старый большевик Рязанов сказал примерно следующее: «Существует английская поговорка: парламент может все, только не может превратить мужчину в женщину. Что же, наш ЦК помощнее. Он многих революционеров за последнее время превратил в бабье».

«Когда старый большевик у власти, состоит членом ЦК, о чем он говорит в своих речах?» — «О строгой дисциплине и жестком централизме». — «А когда его выбрасывают из ЦК, объявляют оппозиционером, о чем он вспоминает?» — «О внутрипартийной демократии».

Один из членов ЦК привез к себе в Москву старушку-мать из деревни. Она осмотрела его апартаменты, пообедала вместе с ним за роскошным столом. Старушка становилась все грустней и молчаливей и наконец, озираясь, шепотом сказала: «Брось это все, сынок, поехали домой, в деревню. А то ведь красные придут — повесят тебя...»

Захотелось некоему старику из глухой деревни узнать, что такое коммунизм. Собрался он, отправился в Москву, добился приема у одного из членов ЦК и спрашивает: «Скажите, пожалуйста, что такое коммунизм?». Член ЦК подвел его к окну и сказал: «Видите, там, внизу, стоит моя машина, а рядом — машина моего заместителя. Вот когда между ними будет стоять ваша машина — это и будет коммунизм». Вернулся старик к себе в деревню, а старуха спрашивает его: «Ну что, объяснили тебе, что такое коммунизм?» — «Объяснили, я все понял. Видишь, стоят мои лапти, а рядом — твои. Вот когда между ними будут стоять лапти членов ЦК, то это и будет коммунизм».

Демьян Бедный написал начальству такую заявку: «В связи с тем, что Петербург, основанный Петром I, за революционные заслуги Ленина переименован в Ленинград, прошу, если можно — за мои революционные заслуги творения Александра Пушкина переименовать в творения Демьяна Бедного».

По поводу переименования Петербурга в Ленинград у нас острили, что будет выпущен декрет, по которому, полное собрание сочинений Пушкина будет переименовано в полное собрание сочинений Ленина.

Да как не смеяться, вон, поэт современный Есенин в пьяном виде, говорят, подал правительству прошение о том, чтобы все сочинения А.С. Пушкина подписывались его именем, основанием чего указывал на переименование Петрограда в Ленинград. Это, конечно, логика одна!

Подхалимаж перед политическими лидерами, выразившийся в переименовании в их честь учреждений и городов породил слухи о том, что памятник Пушкину в Москве будет переименован в статую Молотова.

При всех обстоятельствах не терявшие чувства юмора москвичи продолжили переименования: «Слыхали, новые постановления ЦИКа? Ну как же! О переименовании народного артиста Станиславского в Сталинславского, народного артиста Немировича-Данченко в Кагановича-Данченко и о переименовании всей нашей жизни в максимально горькую? А Демьян Бедный обиделся: почему это все Горький да Горький, а в его честь ничего не переименовывают? Ну и решили, чтобы его ублаготворить, переименовать памятник Пушкину в памятник Пушкину имени Демьяна Бедного».

Мания переименований в честь Горького. Московский университет — имени Горького, Нижний Новгород — Горький. Москвичи показывают на памятник Пушкину: а вот памятник Пушкину имени Горького.

24 октября 1917 года Ленин шлет телеграмму в ЦК: «Товарищи цекисты, передайте питерскому пролетариату, что пьянка пьянкой, но чтоб в ночь на 26-е на революцию вышли все поголовно. За два отгула, конечно».

Загнанному сталинским аппаратом Троцкому было предложено перемирие и вообще амнистия, если он публично скажет так: «Сталин вождь мировой революции. Я извиняюсь». Троцкий усмехнулся и согласился. Когда ему дали публично слово, он сказал: «Сталин вождь мировой революции? — Я извиняюсь!»

Идет заседание Политбюро ЦК. Приносят письмо, адресованное Сталину, секретарь распечатывает его и читает: «Вы марксист, я не марксист. Вы коммунист, я не коммунист. Вы правы, я не прав. Извините. Троцкий» — «Ну-ка, что там такое? — спрашивает Сталин, берет письмо у секретаря и читает: «Вы марксист, я не марксист? Вы коммунист, я не коммунист? Вы правы, я не прав?! Извините! Троцкий».

В секретариате ЦК тревога: Сталин заперся в своем кабинете, никуда не выходит, никого не принимает, даже отдал приказ не соединять его ни с кем по телефону. Только ходит из угла в угол и сосет трубку. Явно обдумывает большой государственный вопрос. Все притихли и ждут больших событий. Наконец Сталин вызывает личного секретаря и отдает распоряжение: «Там, на втором этаже, в большой комнате направо, Петров, что сидит у третьего окна. Он что-то косо смотрит, когда я прохожу мимо. Не верю я ему, надо сменить».

На даче под Москвой собрались члены Политбюро ЦК ВКП(б). Сталин после очередного стакана вина предлагает игру: «Давайте сделаем так: у кого на какую букву начинается фамилия, на такую же букву отрезаем ему палец. Вот, скажем, товарищу Булганину отрежем большой — на букву «б». Товарищ Маленкову — мизинец. Товарищу Вышинскому — указательный*. Я согласен отдать средний. А вы чего так побелели, товарищ Хрущев?»

Ожил Сталин и пришел на первый съезд народных депутатов. Видит — демократия, беспорядок. Влез на трибуну и говорит: «У меня предложение. Для того чтобы навести в стране порядок, нужны две вещи. Во-первых, убрать депутатов московской и межрегиональных групп. А во-вторых, перекрасить Мавзолей в зеленый цвет». Все молчат, а Лигачев спрашивает: «А почему в зеленый-то?». Сталин улыбнулся и говорит: «Можно и в красный, на то она и демократия. А что касается первого вопроса, то я знал, что тут разногласий не будет!».

Горбачеву явился Сталин. «Что делать, Иосиф Виссарионович? Экономика не налаживается. От гласности одни неприятности. Национальные проблемы становятся все острее». — «Политбюро распустить, ЦК тоже, а мавзолей выкрасить в фиолетовый цвет». — «Почему именно в фиолетовый?» — «Так и знал, что дебаты будут только по третьему пункту».

«Слыхали? Брежнев написал завещание: “После моей смерти Политбюро разогнать, а рельсы на БАМе выкрасить в синий цвет”». «Ну зачем же рельсы красить?» — «Насчет рельсов все удивляются. Насчет Политбюро — никто».

Американец: «У нас самая передовая восстановительная хирургия. Недавно один футболист ногу потерял. Ему другую пересадили — и он еще больше голов теперь забивает». Француз: «А у нас один знаменитый скрипач потерял руку. Ему ее заменили — и он еще лучше играть стал». Советский: «То ли у нас! Находят подходящую задницу, добавляют что надо и — секретарь райкома, секретарь обкома, секретарь ЦК...»

Хвастает американец: «У нас врачи сделали пересадку сердца. Больной чувствует себя очень хорошо». Русский: «Подумаешь, сердце! У нас к сраке пришили уши». — «Ну и что, жила?» — «Не только жила, но и десять лет государством управляла».

После войны состоялась конференция военных хирургов союзных держав. Там английский хирург доложил: «Британская хирургия сделала большие успехи за время войны. Мы имели случаи, когда у солдат на фронте отрывало руку, мы приращивали ему новую, и она действовала почти так же хорошо, как старая». Американский хирург заявил: «Достижения американской хирургии огромны. У нас бывали случаи, что солдату отрывало обе ноги на фронте. Мы приращивали ему новые, и они действовали лучше старых». Советский хирург сказал: «Здесь мы снова встречаемся с отсталостью буржуазной науки, которая выдается за прогресс. Подлинный прогресс хирургии может быть только в СССР под руководством тов. Сталина. У нас был сколько угодно случаев, когда солдату отрывало на фронте обе руки, обе ноги и даже голову. Оставалось, извините, только место, на котором сидят. Мы его просто назначали начальником Военторга, и работал он превосходно».

Казахстан. Едет Хрущев на машине. Ему навстречу казах — тоже на машине. «Куда едешь?» — спрашивает Хрущев. «В колхоз Кызыл-Ту. Буду пить чай, есть плов, посижу на ковре... Потом в колхоз имени Кирова. Буду есть плов, пить чай...» — «Да ты кто же будешь?» — «Депутат Верховного Совета. А ты кто?» — «Глава правительства, секретарь ЦК». — «Тоже неплохо устроился. Можно есть много плова и пить много чая на хорошем ковре!».

Едет секретарь обкома партии по городу на черной «Волге» с номером «00—01». Навстречу ему другая «Волга», с номером «00—00». Останавливает ее секретарь и спрашивает водителя: «Ты кто такой, где работаешь?» — «Крановщик я, зовут Васей. В пивном баре кран открываю». — «А кто я такой, знаешь?» — «Судя по номеру, ты тоже неплохо устроился».

Красноармеец переменного состава территориальных частей РККА был поставлен своим командиром охранять «Руж. Пуль. Парк». Когда красноармеец устал стоять, он прилег на землю. В это время проходил комиссар полка. Думал, что красноармеец заболел, подошел и спрашивает: «Вы, товарищ, заболели?» — «Нет». — Ответил красноармеец. «А кто же ты такой, что лежишь и не встаешь, как я с тобой говорю?» — «Я часовой при “Руж. Пуль. Парке”», — ответил красноармеец. Комиссар покачал головой и говорит: «Здорово!». Красноармеец повернул голову к комиссару и спросил: «А ты кто такой будешь?». — «Я комиссар этого полка». — «Тоже здорово!» — не вставая, сказал красноармеец.

В первый день Пасхи приезжает Брежнев в ЦК. Идет по коридору, а навстречу ему кто-то из сотрудников: «Леонид Ильич, Христос воскресе!» — «Спасибо», — отвечает Брежнев. Идет дальше, второй сотрудник встречает его: «Леонид Ильич, Христос воскресе!» — «Спасибо, мне уже доложили».