Сексот и доносчик

Банкет. Рядом с Хрущевым — интересная дама. Он гладит колено, бедро, рука идет дальше... Дама (интимным шопотом): «Не удивляйтесь, Никита Сергеевич. Дело в том, что я майор Ермолаев».

Два советских скрипача возвращаются с зарубежного международного конкурса. Один занял второе место, другой — последнее. Он утешает занявшего второе место: «И второе место — прекрасный результат!» — «Занял бы я первое место — получил бы скрипку Страдивари!» — «У тебя ведь отличная скрипка!» — «Ты понимаешь, что такое Страдивари? Как бы тебе объяснить? Это для меня то же, что для тебя, скажем, маузер товарища Дзержинского!»

Группа советских туристов заграницей. Руководитель встал поздно, спускается к завтраку с опозданием, лицо помятое, хмурое. «Что-то вы сегодня не в форме, Николай Палыч» — «Но вы ведь тоже в штатском, Сергей Иванович».

Приезжает в Париж группа советских туристов. Группу встречает гид и начинает им все подробно объяснять, рассказывать, в том числе и говорит им, как будет по-французски «здравствуйте», «спасибо»... Один из группы, обращаясь к гиду: «Простите, а как будет по-французски “я прошу политическое убежище”?» Тут же к нему подбегает мужчина из этой же группы: «Послушай, а зачем тебе это надо?» — «Да мне это совсем не надо. Я просто хотел узнать, кто у нас в группе стукач».

Ночь. Кремлевские апартаменты. Скрипит дверь, и в коридор на цыпочках выходит Брежнев. Из другой двери выходит Подгорный. Опасливо озираясь по сторонам, они идут по коридору. Выходят в холл, и Брежнев шепчет: «Тс-с-с! Я подозреваю, что Андропов — стукач!».

Детская радиопередача: «Дорогой маленький дружок! Приближается большое событие в жизни всего нашего народа — скоро в Москве откроется очередной, XV съезд КПСС. Напиши нам, что говорят по этому поводу твои мама и папа, бабушка и дедушка, знакомые дяди и тети. Пиши нам по адресу: Ленинград, Литейный проспект, дом 4».

В купе едут четверо и рассказывают политические анекдоты. Один из рассказчиков решил подшутить и немножко напугать своих попутчиков. Выйдя из купе и подойдя к проводнице, он попросил через несколько минут принести четыре стакана чая. Вернувшись в купе, он обратился к своим попутчикам: «Вот мы рассказываем политические анекдоты, а нас подслушивают, оказывается. Не верите?» — Он поднял крышку нижнего сиденья и сказал: «Товарищ майор, дайте команду принести в пятое купе четыре стакана чая». Открывается дверь, и входит проводница с чаем. Трое попутчиков ошеломлены, перестали вообще разговаривать и быстро легли спать. Утром просыпается гражданин один в купе. Удивленный, подходит к проводнице и спрашивает: «А где мои попутчики, ведь им дальше меня ехать надо было?». Проводница отвечает: «Товарищу майору ваша шутка очень понравилась».

Армянское радио. «Из чего построены дома “олимпийской деревни”?» — «Из микробетона». — «Что это, из чего состоит этот “микробетон”?» — «На десять процентов из бетона, на девяносто процентов из микрофонов».

Однажды чувства нэпмана вырвались из-под его контроля. Стоя на углу с другом, он принялся ругать советскую власть. «Они губят страну, — воскликнул он, — убивая лучших людей и отправляя всех на погибель. Они дружат с извергами и преступниками и не знают, как управлять страной». В этот момент сотрудник секретных служб, который слышал эти слова, схватил его и сказал, чтобы тот шел за ним. Друг, стремясь спасти неосторожного, начал объяснять: «Товарищ, — он сказал, — вы не должны воспринимать его серьезно. Он сумасшедший, совершенно безумный». Но тайный агент не попался на эту уловку. «Сумасшедший, говоришь! — сказал он. — А если он сумасшедший, то почему так хорошо все понимает?»

Двое шли зимой по улицам Москвы. Было 30° мороза. Один сказал: «Невыносимо!». К нему тотчас подошли и сказали: «Вы арестованы». — «За что же?» — «Вы заявили, что режим для вас невыносим». — «Я сказал, что холод невыносимый!» — «Врете, холод выносимый. Если невыносимый, значит режим!»

«Проклятая жизнь!» — говорит Рабинович. «А ну, пройдемте!» — говорит встречный чекист в гражданской одежде. «Я говорю — проклятая жизнь на капиталистическом Западе!» — объясняет Рабинович. «Так я вам и поверил! Знаем, где проклятая жизнь...»

«Теперь я окончательно убедился, что Адольф — идиот и сволочь», — сказал один немец в беседе со своим приятелем. Разговор был подслушан, и вскоре немца потащили в гестапо. «Вы оскорбили фюрера», — заявил ему чиновник. «Позвольте, позвольте, — запротестовал обвиняемый. — Я говорил о своем знакомом Адольфе Шнапсе». — «Врете вы! — закричал гестаповец. — Вы сказали “идиот” и “сволочь”, значит ясно, о каком Адольфе шла речь».

Двое ждут трамвая. Один говорит: «Какая разница между пудрой и правительством?» — «Пудра до лица, а правительство до задницы», — отвечает другой. Подходит трамвай. «А знаете, какая разница между трамваем и вами?» — спрашивает первый. «Нет», — отвечает второй. «Трамвай поедет по маршруту, а вы пойдете со мной» (показывает значок УБ (управления безопасности)). «Так это я о польском правительстве в Лондоне говорил!» — «Не лгите, уж если правительство до задницы, так это наше!»