Интеллигент

Интеллигент приходит в магазин, подходит к кондитерскому отделу. Стоит большая очередь. Он обращается к очереди: «Извините, пожалуйста! Можно я возьму себе немножко конфет?». Очередь не возражает. «Девушка, будьте любезны, взвесьте мне пятьдесят граммов этих конфет, пожалуйста!» Продавщица взвесила. «Девушка, будьте любезны, еще вот этих пятьдесят граммов». Продавщица взвесила. «Девушка, будьте любезны, еще вот этих пятьдесят!» В очереди уже стали волноваться. А он все продолжает: «Девушка, вот этих еще пятьдесят граммов взвесьте, пожалуйста!» Стоящие в очереди уже стали сильно и громко возмущаться. Интеллигент взял покупку. Перед самым выходом снимает пенсне и, тыкая пальцем, обращается к очереди: «А вот вас, вас и персонально вас я ебал...».

Симфонический концерт. Он [Ве-Ве – М.М.] перед началом второго отделения обращается к одному соседу. «Извините, пожалуйста, что я вас беспокою. Это не вы сказали: “е[б] вашу мать”?» — «Да нет!» Поворачивается к другому соседу. «Прошу прощения, что заговариваю с незнакомым человеком. Это не вы сказали: “е[б] вашу мать”?» — «Что вы? Не я... конечно не я...» Вздыхает. Усаживается поудобнее. «Как видно, симфония навеяла».

Международный вечер юмора. На эстраде артист рассказывает анекдоты: «Английский интеллигент съел бифштекс, держа его в руке». — «Ха-ха-ха!» — смеется зал. «Французский интеллигент забыл подать руку даме, выходя из автобуса». — «Ха-ха-ха!» — смеется зал. «Русский интеллигент». — «Ха-ха-ха!» — хохочет зал.

Интеллигент попал под каток, ровняющий асфальт. Водитель катка поднял расплющенного интеллигента, свернул его в рулон и принес своей жене. Жена приспособила интеллигента в качестве коврика для вытирания ног. Вскоре он сделался грязным. Жена водителя выстирала его и повесила сушить. А он простудился и умер.

В Москве стали продавать в мясных магазинах человеческие мозги. Две цены — 1 рубль килограмм и 2 рубля 65 копеек. «По рублю — мозги интеллгигентов. По два с чем-то — всех прочих». — «Но почему?» — «А когда это мозги интеллигентов на Руси ценились?»

Россия. Средняя полоса. По бездорожью едет телега, доверху нагруженная навозом. На этом дерьме сидит заросший старик, нахлобучив на себя шапку-ушанку, потягивая махорку, держит в руках вожжи. Откуда ни возьмись бежит американец. Увидел живого человека, обрадовался. Догоняет телегу. «Do you speak English?» — «Yes, I do». Подумал и добавил: «Да хули толку?!»

Американский «Shuttle» потерпел катастрофу над Сибирью. Астронавты приземляются в тайге в жутком буреломе. Кое-как оттуда выбираются и идут в своих блестящих скафандрах в поисках человеческого жилья. Вдруг они выходят на поляну. Посреди поляны у костра сидит небритый мужичок и курит самокрутку из опавших листьев. Они подходят к нему и спрашивают: «Do you speak English?». — «Yes, I do, но какому черту это надо!»

Иностранец всех в Москве спрашивает: «Ду ю спик инглиш?». Все отвечают отрицательно. Дворник (кандидат наук, подаванец на Израиль, многократный отказник) говорит: «Иес, ай спик, но кому это нужно?».

Проститутка (специализирующаяся на иностранцах) спрашивает у пожилой интеллигентной соседки по коммунальной квартире: «Что такое ВОКС? Меня тут один звал на просмотр фильма...» — «Всесоюзное общество культурных связей с заграницей». — «О! Связи. Это по моей части». — «Культурных связей. Культурных, понимаешь?» Обиделась. «А у меня что же, некультурные? Я подмываюсь с марганцовкой».

Художник Лактионов в своей статье в «Правде» предложил упразднить крамольные Союз писателей и Союз художников, а взамен создать Объединение советской художественной интеллигенции. В эти дни на улице Воровского говорили так: «Прощаемся в Союзе писателей. А встретимся в Совхуине?».

Для того чтобы изолировать иностранцев от советских женщин, Сталин открыл в Москве... публичный дом, который он скромно назвал «научно-исследовательским институтом любви». Иностранцы, знакомые с научно-исследовательскими учреждениями СССР, говорили про новый институт так: «Это — единственный институт, где не занимаются онанизмом».

Организовали публичный дом для высшей интеллигенции, приличия ради повесили вывеску «СПЕЦСЕКСНИИ». Один профессор совсем заработался, его туда повезли. Вышел сияющий: «Наконец-то я вижу НИИ, где не занимаются онанизмом».