Наука

Лектор читает пенсионерам в жэке лекцию о преимуществах социалистического образа жизни. В конце лекции встает старушка и спрашивает: «Скажите, а вот коммунизм — это ученые или партийцы придумали?» — «Партийцы». — «Вот я так и думала. Ученые бы сначала на собаках попробовали».

Армянское радио. «Являются ли основоположники научного коммунизма, Маркс, Энгельс и Ленин, настоящими учеными?» — «Какие они там ученые?! Настоящие ученые сперва на кроликах бы попробовали».

Поехал Сталин к землякам в Грузию. Идет по Тбилиси. Чистильщики обуви знай зазывают его — сапоги у него хорошие, заработать можно. Он и сам взглянул на свои сапоги, подошел к одному. Грузин задрал голову и узнал. «Тебя, отец, без очереди», — говорит. И щетками — раз-два, раз-два. К этому чистильщику очередь стояла. Некий профессор — сзади ему не видно переднего — орет: как это так без очереди. Когда Сталин ушел, профессор стал за это еще сильнее ругать чистильщика. «А ты кто такой?» — спросил тот. «Я профессор!» Чистильщик развел руками: «Профессор? Какой из вас профессор? Грипп был, грипп есть! Тиф был — тиф есть! Малярия была — малярия есть! Вот профессор, — показал он в сторону Сталина — Хлеб был — хлеба нет! Колбаса была — колбасы нет! Вино было, теперь вина нет. А вы говорите: про-фес-сор!» *

Комиссар внутренней торговли Микоян в анекдоте сравнивается с комиссаром здравоохранения доктором Семашко. «Вы не добились ничего, — упрекает Микоян своего коллегу. — Когда десять лет назад вы приняли дела, в стране была малярия, не так ли? Она осталась. Был тиф в стране — остался и тиф. Был…» — «А что же ваш комиссариат сделал?» — прервал его доктор Семашко. «Мой? — переспросил Микоян с гордостью. — Ситуация полностью отличается. Когда десять лет назад я принял дела, был хлеб в стране, не так ли? Теперь же его нет. Было мясо — теперь нет никакого. Был сахар...» и т.д.

Академик Лысенко прибыл в Киев и посетил в Голосеево сельскохозяйственный институт. Здесь он встретился с Марией Демченко, которая уже была студенткой этого института. Между ними состоялся разговор «по душам». «Вы совершили целую революцию в науке», — сказала Демченко Лысенко. «Нет, это не революция, а только то, чего мой отец добился в процессе работы. Я же хочу под это как-то подвести научную основу. А вот ты мне скажи, как ты смогла собрать 500 центнеров сахарной свеклы с гектара?» — «Дурак вы, Трофим Денисович! Я собрала урожай свеклы на своем и соседних звеньях».

В Египте обнаружили мумию неизвестного фараона. Не смогли определить, кто это, и пригласили специалистов из СССР. Вскоре те сообщили: «Это Рамзес XVIII». — «Как это вы установили?» — «Сам признался, сволочь».

В Венгрии откопали древнюю мумию и сообщили об этом, разумеется, в Кремль. Оттуда быстро последовала директива: «Во что бы то ни стало докажите, что это — мумия Чингисхана. Такое открытие нужно для престижа советской науки». Через несколько дней Венгерский институт антропологии радостно доложил Кремлю, что мумия была именно Чингисханом. «Как вам это удалось доказать?» — запросили из Кремля. «Очень просто: мы передали дело тайной полиции, и там мумия живо созналась».

«Арифметику знаешь? Сколько будет от трех отнять один?» — «Один». — «А к двум прибавить два?» — «Не знаю». — «Как тебе не стыдно? Где ты учился и когда?» — «Я же тебе сказал, что учился в Москве в 1920 году, а нас тогда учили только отнять и разделить, а прибавлять не учили»*.

В 1932 году Сталин и Молотов издали постановление «Партии и правительства» о «партийности науки». После этого все науки стали «партийными». В сюду были посланы агитаторы и пропагандисты с соответствующими докладами. В одно село Полтавы приехал пропагандист райкома и на общих сборах «доказывал» так называемую «партийность науки». Больше всего времени он уделил партийности математики. «Товарищи! Советская математика также классовая, партийная. До революции, вы сами видели, в учебниках говорилось, что купец такой-то, было столько-то товара, а если продать его, было столько-то рублей прибыли. Но наша математика совсем другая. В наших математических учебниках не говорится о помещиках, капиталистах и купцах, а только о колхозах и фабриках крестьян и рабочих». После доклада пропагандиста председательствующий на собрании местный коммунист спросил присутствующих: «Товарищи! Кто из вас хочет высказаться по этому вопросу?». Все присутствующие затруднились брать слово, но все-таки один из крестьян встал и сказал: «Товарищи! Мы видим, что математика также партийная наука. Раньше мы умели только добавлять и умножать, или умножать и добавлять. Это тогда, как еще были хозяевами. А теперь только — разделить и отнять, разделить и отнять».

Экзамен в милицейском училище. Вопрос: «Сколько будет 5 + 5?». Ответ: «12». Вопрос: «Сколько будет 6 x 7?». Ответ: «58». Экзаменатор: «Черт вас побери, чему вас учили?!». Экзаменуемый: «Нас учили отнимать и делить...».

Гаишник останавливает легковушку. «Сержант Петренко. Нарушаем!» — «Да нет, думаю». — «О чем вы думаете?» — «Вот смотрите: 2 х 2 = 4 и 2 + 2 = 4. Если же взять 3 + 3 = 6, а 3 х 3 = 9. Почему так?» Сержант отпустил шофера, а сам задумался над задачей. Приезжает его начальник, спрашивает, что случилось. Тот рассказал задачку. «Дурак! — набросился на него капитан. — Тебя поставили сюда, чтобы ты вычитал и делил, а не добавлял и умножал!»

Из Москвы выселяют спекулянтов. По этому поводу уже сложился анекдот: «Из Москвы, говорят, выселили “ВОРов” и “ЧИЖей”. — «А это кто такие?» — «Это значит “Весьма Ответственные Работники” и “Чрезвычайно Интересные Женщины”.

Армянское радио. «Кто будет составлять кадры советской науки к 2000-му году?» — «ВОРы (высокоответственные работники), ЖОРы (жены ответственных работников), ЛОРы (любовницы ответственных работников) и СУКИ (случайно уцелевшие квалифицированные инженеры)».

Умственный разговор: «Как вы думаете, существуют ли на Марксе люди?» — «Это только научная гипотенуза». — «Однако гастрономия утверждает...» — «Что ж, я в этих вопросах не контингентен».

Запечатлен был и нищий старик с губной гармошкой, самозабвенно забавлявший пассажиров на корме блистательного «Максима Горького». А среди анекдотов красовался такой. «Говорят, в Америке машину изобрели: с одного конца всовывают барана, а с другого — колбаса выходит. Вот какая техника». — «Это что! У нас уже давно есть лучшая: всовываешь колбасу, и вскоре из дырки живой баран вылезает».

Для того чтобы изолировать иностранцев от советских женщин, Сталин открыл в Москве... публичный дом, который он скромно назвал «научно-исследовательским институтом любви». Иностранцы, знакомые с научно-исследовательскими учреждениями СССР, говорили про новый институт так: «Это — единственный институт, где не занимаются онанизмом».

Организовали публичный дом для высшей интеллигенции, приличия ради повесили вывеску «СПЕЦСЕКСНИИ». Один профессор совсем заработался, его туда повезли. Вышел сияющий: «Наконец-то я вижу НИИ, где не занимаются онанизмом».

В академии наук объявили конкурс на тему о слоне. Англичанин принес работу минуту в минуту к сроку на тему: «Хобот слона как рычаг работы и клыки как экспортная статья». Немец пришел даже за пять минут до срока и сдал увесистый том: «К постановке вопроса об изучении проблемы исследования слонов». Француз прибежал запыхавшись и чуть опоздав и сдал работу на тему: «Любовь у слонов и любовь со слонихой». Русский опоздал на два дня: «У меня была больна тетя и я не мог написать к сроку. А также ввиду того, что со слонами я не знаком, я написал работу на тему о лишнем человеке».

Ровинский Д.И. (1914 года рождения, еврей, учитель, г. Днепропетровск) говорил о притеснениях евреев в СССР, сравнивал их положение с положением негров в Америке, хранил пародию на стихотворение Алигер «Из Отечественной войны» националистического содержания, говорил, что для опубликования статьи не может подписаться еврейской фамилией, что в прессе публикуют лишь статьи под фамилией «Голопупенко». Рассказывал анекдот: «Во Франции в газетах появились заголовки “Слоны и любовь”, в Англии — “Слоны и британский импорт”, а в СССР начали печатать заголовки “СССР — родина слонов”, “Слоны в борьбе за мир”, “Классики марксизма-ленинизма о слонах”».

Несколько стран решили написать трактаты о слонах. Американцы издали однотомник под названием «Бизнес слоновой костью». Французы издали однотомник «Секс у слонов» Русские выпустили пятитомное издание, разные его тома назывались: «Слон до Великой Октябрьской социалистической революции», «Слон после Великой Октябрьской социалистической революции», «Слон в свете решений ХХV съезда КПСС», «Советский слон — самый большой слон в мире» и «СССР — родина слонов». Болгары издали маленькую брошюрку под названием «Маленький болгарский слоник — лучший друг и брат большого советского слона».

По линии ЮНЕСКО в Центральную Африку отправились ученые разных стран изучать жизнь слонов. Через три года каждый из них написал труд: немец — три тома «Введение в слоноведение», англичанин — «Слоны в Британской Африке», француз «Любовь у слонов», финны — два труда: «Как зарезать слона финским ножом пуукко» и «До скольких градусов нужно топить баню, чтобы слон мог попариться», шведы — тоже два труда: «Карл XII и слоны» и «С каких лет у слонов начинается пенсионный возраст», исландец — «Исландия и исландцы».

Академик Лысенко демонстрировал аудитории результаты своих работ по изучению слуха у блохи. Он посадил блоху на правую руку и скомандовал: «Прыгать на левую!». Блоха перепрыгнула на его левую руку. Он скомандовал снова: «Прыгать на правую!». Блоха опять послушно перепрыгнула. Затем ученый осторожно оторвал задние ноги у блохи и скомандовал опять: «Прыгать на левую». Но блоха не пошевелилась. Он переложил блоху в другую руку и скомандовал: «Прыгать на правую», но и это не помогло. «Можно считать диалектически научно доказанным, — сказал великий ученый, — что блоха вместе с ногами теряет слух».

Василий Иванович ставит опыт. Взял зайца, оторвал ему ногу. «Ну, теперь ползи, заяц. (Заяц ползет.) Пиши, Петька: ползет. (Оторвал вторую ногу.) Ну, теперь ползи, заяц! (Заяц ползет.) Пиши, Петька: ползет. (Оторвал третью ногу.) Ну, теперь ползи, заяц. (Заяц ползет.) Пиши, Петька: ползет. (Оторвал четвертую ногу.) Ну, теперь ползи, заяц. (Заяц не ползет.) Пиши, Петька: оглох».

Лектор объясняет слушателям суть «мичуринской» биологии: «...Никаких специфических носителей наследственных признаков, так называемых генов, не существует в природе. Все признаки, вносимые окружающей средой из поколения в поколение, постоянно закрепляются и становятся наследственными...». Вопрос: «Значит, если мы отпилим у коровы правый рог, затем у телки от той коровы, а затем у телки от той телки и так далее, то в конце концов выведем однорогую породу скота? Я вас правильно понял?» — «Совершенно правильно». — «А почему же тогда все женщины родятся девушками, а евреи и мусульмане необрезанными?»

Как умер Мичурин? Упал с гибридной клубники. Как умрет Буденный? У него будет заворот усов. Как умрет Молотов? Сойдет с ума (мания величия). Будет кричать: «Я Каганович!».

На урок зоологии учительница принесла арбуз. «Что это такое, дети?» — спрашивает. «Ха, это же арбуз, Марь Иванна!» — выкрикивает Вовочка. «Нет, это мичуринское яблоко», — с ехидной улыбкой говорит учительница. На следующий день учительница приносит дыню. «Дети! Что это?» — спрашивает. «Дыня!» — говорит Вовочка. «Неправильно! Это мичуринская слива». Вовочка на третий день приносит полный портфель раков и, высыпав их на стол учительнице, спрашивает: «Марь Иванна, а это вот что такое?» — «Как что? Конечно же раки!» — «Нет, Марь Иванна, неправильно! Это мичуринские тараканы!»

Основное преимущество советской науки перед наукой всех других стран, как известно, заключается в том, что советская наука располагает универсальным методом для решения любых проблем — метод называется: «гениальность любимого вождя». Недавно повезло языкознанию. Все его проблемы были раз и навсегда разрешены статьей вождя «Относительно марксизма в языкознании» («Правда» 20 июня 1950). После этой статьи советские ученые стали говорить: «Язык доводит не только до Киева, но и до Колымы».

Армянское радио «Что такое философия?» — «Это ловля черного кота в темной комнате. Марксистская философия отличается тем, что кота в этой комнате нет; а марксистско-ленинская — еще и тем, что один из ловящих то и дело кричит, что он поймал этого кота».

Идут два алкаша. Один обращается к другому: «Вась, объясни мне внятно, что такое логика?» — «Вот представь себе, что идут навстречу тебе двое: один грязный, а другой чистый. Как ты думаешь, который идет из них в баню?» — «Грязный». — «Правильно. Он грязный, и он идет в баню. Это и есть логика». — «Ну а что такое диалектика? — «Объясняю на этом же примере. Идут навстречу тебе двое: один грязный, один чистый. Казалось бы, в баню идет грязный, но он потому и грязный, что он в баню не ходит. Значит, в баню идет чистый. Это и есть диалектика». — «Ну а что же такое тогда философия?» — «На этом же примере объясняю. Идут двое: один грязный, один чистый. Известно, что кто-то из них идет в баню. Кто?» — «А хуй его знает!..» — «Вот это и есть философия!»