Образование и уровень культуры

При новой власти швейцар реального училища получил повышение, став директором «советской трудовой школы». В первый же день он проводит инспекцию вверенного учреждения. Осмотрев в зоологическом кабинете коллекцию чучел птиц и зверей в стеклянных шкафах, новый директор остался очень недоволен: «Почему я не вижу ни гидры, ни двуглавого орла?» — грозно вопрошает он сопровождающего педагога. «Понимаете, гидра — это миф, а двуглавый орел — гипербола», — объясняет смущенный зоолог. «Ну и что же? Надо срочно купить и миф и эту... как ее? Гиперболу. Вот-вот, и ее тоже! Должны же наши дети знать, с кем им придется сражаться и от кого защищать завоевания революции!»

После того как советская власть неожиданно ввела плату за учение в старших классах школы*, по 200 р. в год, два школьника получили телеграммы от своих родителей. Украинец получил такую телеграмму: «Апанас, вертай до нас, будешь снова свинопас». Еврей получил: «Хаим, Хаим, мы все знаем, жди на месте, вышлем двести».

В 10-х классах советских школ ввели новый предмет — сексологию. На вступительном уроке учительница говорит: «Любовь мужчины к мужчине и женщины к женщине — это физиологоческие извращения; о них мы говорить не будем. В любви между женщинами и мужчинами вы сами и без меня разберетесь. Четвертый и пятый виды любви — это любовь партии к народу и народа к партии. Этим мы с вами и будем заниматься весь год!».

Писчебумажный магазин. Подходит к прилавку первый школьник. «Мне десять тетрадей в клеточку, десять в точечку, десять в зигзаг». Второй школьник. «Мне глобус Московской области и чернила для шестого класса».

Интернат в Якутии. Комиссия. Детям показывают портреты писателей. Дети отвечают: «Пушкин-Мушкин... Гоголь-Моголь... Тургенев-Мургенев...» Комиссия идет жаловаться директору интерната. А он: «Что поделаешь? Культура-мультура мала».

В классе, при инспекторе районного отдела народного образования учительница арифметики в сельской школе объясняет сложение дробей: «Сперва складываем числители, потом — знаменатели и первую сумму делим на вторую». Инспектор возмущен. «Ах, я забыла, что надо привести дроби к общему знаменателю, — восклицает учительница. — Ну ничего, приходите завтра, я все исправлю». На другой день, в присутствии того же инспектора, она говорит: «Дети, вчера я вам рассказала, как складывать дроби. Все поняли, как это делать?» — «Все!» — кричат дети и повторяют вчерашнее объяснение. «Молодцы, — говорит учительница. — Вчера это было правильно. Но сегодня вышло постановление партии и правительства о том, что надо складывать дроби иначе. Сейчас я вам расскажу, как это делается...»

Рассказывают: двое пришли к Луначарскому, на его вопрос, кто они, те отвечали: «Я перпетун (т.е. студент 1-го Петроградского университета), а я трепетун (т.е. 3-го Петроградского ун-та)».

«Чистят» студентов. «Кто ваш отец?» — «Торговец». — «И много зарабатывает?» — «В месяц карбованцев триста-четыреста»... — «А дядя ваш кто?» — «Тоже торговец». — «Сколько зарабатывает?» — «Тоже карбованцев пятьсот»... — «Все понятно, идите». Студент уходит, но на выходе поворачивается и говорит: «Вот вы меня спросили про отца и дядю, а почему про брата не спросили?» — «Что вы имеете в виду?» — «А то это значит, что у меня вам письмо от брата есть». Те читают, и выясняется, что известный коммунист требует, чтоб комиссия не пыталась «вычистить» его брата. И не вычистили.

«Какая разница между цирком и вузом?» — «В цирке люди гоняют сукиных сынов (псов), а в вузах сукины сыны — людей».

«От чего ты такой грустный?» — «У меня любимую собачку забрали на выставку». — «Ну, это что за горе, вот у меня горе так горе. Моего хорошего друга за шпионаж* и вредительство вычистили из партии». — «А ты знаешь, у нас с тобой одинаковое горе». — «Как одинаковое? Что же общего между чисткой и собачьей выставкой?» — «И тут, и там выставляют сукиных детей».

Вместе с гонениями на интеллигенцию начались исключения студентов из университетов по принципу социального происхождения, так что студенты пели: «Дайте мне за рупь с полтиной папу от станка!». Комиссия по чистке спрашивает студента: «Какое ваше происхождение?». — «Сугубо пролетарское». — «Кто же ваши родители?» — «Одна крестьянка и двое рабочих».

Сов. студенты. «Чего это вы: один таким пижоном вырядился, а другой — бродяга форменный?!» — «А мы зачеты сдавать идем: я — Георгию Анатольевичу, а он — товарищу Тишкину!»

Американская рабочая делегация осматривала город Киев. Эту делегацию сопровождал американский посол. Между делегатами и послом состоялся такой разговор: «Вы знаете, кем был шофер, который привез вас сюда? Он был известным адвокатом». — «Что вы говорите!» — удивляются делегаты. «А этот сторож — доцент университета. А тот официант, который подавал вам обед — он был славным оперным певцом». — «А кто этот нищий, стоящий на углу?» — спросили американские делегаты. «Это живой свидетель современной истории Украины». — «Счастливый город Киев, — сказали американские делегаты, — потому что все киевляне имеют высшее образование».

Студент, провалившийся на экзамене, жалуется: «Все шло нормально, ответил на все вопросы, но перепутал и вместо “РКаКа”* сказал “РПиПи”. Ну и прогнали…».

Профессор: «Как добывается соль?». Студент: «Из бертолетовой соли»*. Профессор: «Это любопытно! А как же все-таки ее добывают?». Студент: «Бертолетувую соль нагревают, бертолет улетучивается, а соль остается».

Офицер спрашивает солдата, рослого детину с тупым выражением лица: <…> «Кто был Сократ?» — «Жеребец нашего командира». — «Дурак — это был философ». — «Никак нет. В бригаде Философ был жеребец 2-го эскадрона»*.

Петька провалился на экзаменах в Военную академию. Василий Иванович: «Что ж ты, Петька, дивизию осрамил?» — «Понимаешь, спросили, кто такой Ньютон, а я сказал, что жеребец из третьего эскадрона...» — «Ну и правильно, что тебя погнали: Ньютона я еще летом во второй эскадрон передал!»

Отличник сдал в институте историю КПСС. Только вышел из аудитории, его обступили однокурсники: «Ну, что тебе попалось, что ответил?». — «Спросили, когда произошла Октябрьская революция, я сказал — в 1917-м. Потом спросили, кто ее проводил. Я ответил: “Немного — Ленин, немного — Сталин...”». Однокурсник-троечник, что дрожал под дверью, запомнил это. Заходит на экзамен, а его спрашивают: «Вы какого года рождения?» — «1917-го». — «А кто ваши родители?» — «Немного — Ленин, немного — Сталин...»