Выезд

Из Советского Союза, наконец, разрешили беспрепятственный выезд. Началось всеобщее столпотворение. Эшелон Академии наук оказался загнанным в тупик. Корифеи осаждают потерявших голову железнодорожных начальников. Один объясняет им, что сейчас пропускают в срочном порядке эшелоны ЦК КПСС и КГБ, а их отправят тоже, но после. «Нет, — отвечают ученые, — если они действительно уезжают, то мы возвращаемся обратно!»

Еврейская семья сидит в аэропорту «Шереметьево», ожидая вылета в Вену. Голос диктора объявляет: «Граждане пассажиры, вылет рейса Москва — Вена задерживается на час в связи с отбытием Л.И. Брежнева в Берлин». Через час снова: «Граждане пассажиры, вылет самолета Москва — Вена задерживается на два часа в связи с отбытием тов. Косыгина во Францию». И еще через час: «Граждане пассажиры, вылет рейса Москва — Вена задерживается на час в связи с отбытием тов. Подгорного в Прагу». Муж говорит жене: «Слушай, если они все уезжают, может быть, мы останемся?».

Студент подрабатывает в зоопарке уборщиком. Заходит в клетку со львом и осторожненько начинает подметать. А лев и говорит: «Чего боишься? Сразу видно, что филолог». — «Да. А вы из какого института?» — «Я? Будущий хирург».

Рабинович подал заявление на выезд. С работы его уволили, а визы не дают. Жить не на что. Тут приезжает в Одессу цирк. Гвоздь программы: дрессировщик сует голову в пасть тигру-людоеду. Затем он предлагает сделать то же самое желающим из публики — за десять тысяч. Рабинович выходит и, весь дрожа, сует голову в пасть. Потом вынимает ее из пасти, целый и невредимый. С удивлением смотрит на тигра и слышит тигриный шепот: «Не думайте, будто вы единственный еврей-отказник в этой стране!».

Еврей заявил, что хочет уехать в Израиль. Его начали отговаривать: там очень плохой климат, вам он не подойдет: летом жара, солнце над самой головой, а зимой и снега-то нет, зато такие дожди... Еврей задумался. «Ну, призадумались?» — «Да, поставили вы меня перед дилеммой: покупать зонтик тут или там».

Еврей обратился в ОВИР с просьбой разрешить ему выезд из Советского Союза. Его отговаривают: «Ну куда вы поедете? В Израиль? А вы знаете, что там творится: сионисты, засилье агрессивной военщины! А в ответ — арабский террор. В США? А там гангстеризм. На улицу вечером выйти нельзя! В ЮАР? А там такие расисты! В Грецию? А о черных полковниках слышали?» — «Послушайте, а у вас нет в запасе другого шарика?» — взмолился еврей.

В московском ОВИРе. «Куда хотите? В США? Нельзя… Что? В Канаду? Тоже нельзя…» — «Ну в Австралию…» — «Ни в коем случае!» — «А куда можно?» — «В Израиль!» — «Ну уж если вы сами говорите, что туда можно, так я лучше дома останусь!»

В крупном научно-исследовательском институте ждут делегацию из США. Вдруг вспомнили, что из института уволены все евреи. А если американцы затронут этот вопрос и обвинят администрацию в антисемитизме? Такое уже бывало. Решили на время назначить коммуниста Иванова евреем Рабиновичем, выдали ему соответствующие бумаги (благо, лицом Иванов похож на еврея). Приехали американцы. Хотели представить им Иванова-Рабиновича, а того и след простыл: побежал в ОВИР добиваться визы в Израиль.

Попал Леонид Ильич Брежнев в авиакатострофу. В крайне тяжелом состоянии его доставили в больницу. Необходимо переливание крови. Но в Кремле в тот день не было электричества, и вся консервированная кровь, хранившаяся в холодильниках, испортилась. А у Брежнева была очень редкая группа крови. Отправили гонцов по всей Москве. И наконец где-то на окраине города разыскали человека с нужной группой крови. Им оказался какой-то щупленький еврей. Взяли у него кровь и доставили в операционную. Перелили кровь. Прошло минут пятнадцать — Брежнев открывает один глаз, затем — второй, начинает причмокивать... Кто-то из членов Политбюро спрашивает: «Ну как, Леонид Ильич?» — «Надо ехать!»