Отношение полов, семья, аборты, измена, алименты

«У меня дети удачные. Один в партию поступает, другой тоже впал в уклон. Один инженер, другой тоже вредитель. И дочки — одна невеста, другая тоже тоже делает аборт».

«А ты, все по прежнему женат?» — «Нет, вдовец... Вот уж девять месяцев...» — «Не может быть. Значит, Мария Петровна умерла. Жаль, очень жаль. Она ведь когда-то была богатая женщина. Она тебе что-нибудь оставила?» — «Да-да… Оставила... Оставила… Восемь человек детей оставила... Шесть мальчиков и две девочки... Самой младшей 17 лет...» — «Ну и что? Хорошие дети?» — «Очень хорошие. Жаловаться не могу...» — «Ты счастливо выскочил. У тебя спокойная старость. Чем же они занимаются? Все работают?» — «Конечно, работают. Разве теперь без работы модно? Все работают и они работают». — «Отлично... Отлично... Молодцы… Очень хорошо». — «Старший сын работает на бирже...» — «А второй?» — «Второй тоже... сидит в Бутырках...» — «А третий?» — «Третий — руководитель безработных артистов». — «А четвертый?» — «Четвертый тоже — ничего не делает...» — «А пятый?» — «Пятый... Молодец... Это радиолюбитель... Все подслушивает — где что происходит». — «А шестой?» — «Шестой тоже любитель. Очень любит все чужое». — «Молодец, молодец. А девочки как пошли? Хорошо?» — «Очень хорошо. Старшая Соня в последнее время стала очень набожная... Все молилась, молилась и теперь в Девичьем монастыре». — «А младшая?» — «Младшая тоже все молилась, молилась и теперь в интересном положении. Словом, все слава богу...»

Англичанин, военный, ездил в Женеву для ликвидации дел по лендлизу. «Вы знаете, поместили в одном номере меня и русского полковника. Ну, ложимся спать, раздеваемся. Я вынимаю бумажник и кладу, как у нас принято, на тумбочку. Он вынимает бумажник и кладет, как у них принято, под тюфяк. Я снимаю часы и кладу, как у нас принято, в ящик тумбочки. Он снимает часы и кладет, как у них принято, под подушку. Ночь. Спим. Стук в дверь. Я, как у нас принято, иду открывать. Он, как у них принято, бросается вниз в окно с шестого этажа».

Нашли в Москве на тротуаре человека без сознания, сильно разбившегося. Откуда он взялся? Рассказывает француженка: «Могу объяснить, пожалуйста. Он подошел ко мне и сказал, как принято у вас: “Сообразим на двоих?”. Я ответила, как принято у нас: “Да”. Он повел меня в забегаловку, как принято у вас. Я повела его в ресторан, как принято у нас. После этого он повел меня в подъезд, как принято у вас. Я повела его в номер гостиницы, как принято у нас. Он расстегнул брюки, как принято у вас. Я разделась, как принято у нас. Постучали в дверь. Я пошла открывать, как принято у нас. Он прыгнул в окно, как принято у вас”.

У трех детей было всего два велосипеда. Как быть? Один предложил: «Давайте положим велосипед на велосипед, и у нас родится маленький велосипедик для Коли, ему пять лет, и больше не надо». На другое утро приходят — видят все-таки два велосипеда. Коля: «А я знаю почему. Мы забыли снять резину».

Жена одного из вождей, сестра другого, очень популярная в Москве дама, руководящая деятельница в сфере культуры, искусства, как и многие другие жены ответственных коммунистов хозяйка салона, имеет близкие отношения, если верить слухам, с товарищем Разумным, который тоже что-то такое организует по части искусства. Каламбур: что для царицы было распутно, то для красной комиссарши разумно.

Скоро в Москве останется правительство, домохозяйки, пенсионеры — и чижи. Что такое чиж? Чрезвычайно интересная женщина. Она всегда остается где хочет*.

Встречаются две комиссарши. «Душечка, какое у вас прелестное манто!» — «А это мне муж из Риги привез, а у вас, я посмотрю, и шубка котиковая, и шляпа парижская, и новые туалеты каждую неделю, как это ваш муженек ухитряется, оклады-то мужья наши получают одинаковые...» — «Устроиться надо уметь, ботиночки мне, правда, муж купил, а пальто Петр Иванович, Владимир Николаевич платье привез, шляпку Павел Иванович... Абрам Исаакович белье шелковое...» — «Но, душечка... но это ведь своего рода проституция...» — «Что вы, душечка, это чистой воды кооперация...»

Встречаются две интересные дамы в Торгсине. «Ну, как дела? Ты замужем?» — «Нет. Живу с одним иностранцем, дипломатом. Встаю в двенадцать, еду в парикмахерскую, делаю маникюр. Обедаем мы с ним вместе. Потом отдыхаю. Вечером отправляемся куда-нибудь потанцевать. А ты?» — «Я тоже блядь».

Встретились три давнишние подруги. Много лет не виделись. «Ну, как поживаешь?» — спрашивает одна другую. «Неплохо. У меня муж — генерал». — «И сколько ему лет». — «Шестьдесят пять». — «А как же интимная жизнь?» — «У него есть адъютанты, молодые офицеры…» — «А ты как поживаешь?» — спрашивает другую. «Отлично! У меня муж профессор». — «Сколько ему лет?» — «Семьдесят». — «А как же ты обходишься?» — «Есть же аспиранты, младшие научные сотрудники. Так и живу». — «Ну а ты как?» — спрашивают третью. «Я тоже блядь… только не замужем».

Кассиль в малознакомой компании хотел рассказать анекдот. «Как вы думаете, — обратился он к даме, — какая разница между иностранцем и автобусом?» — «Не знаю, — сказала дама, — под автобусом не была…»

В Ленинграде американец спрашивает советскую даму, как должен поступить иностранец, если он хочет завести девушку. Советские женщины, мол, известны своим патриотизмом и недоступностью, да и неудобно же приставать на улице. Дама ответила: «Очень просто: на каждом телефоне есть две кнопки А и Б. Нажимайте любую и просите любой номер».

Два иностранца недавно приехали в Москву. Обмениваются впечатлениями. «Насколько я успел заметить, тут встречаются женщины трех типов». — «Какой первый тип?» — «Темная одежда, затянутые назад волосы, в руке портфель. Такую зовут — товарищ». — «Второй?» — «Загнанная, на пальто оторвана пуговица, бежит от остановки тролейбуса на работу или с работы в магазин, волосы растрепаны, в руках две тяжелые авоськи. Такую зовут — гражданка». — «Ну а третий тип?» — «О, эти очень милы, совсем парижанки... накрашены, со вкусом одеты». — «Знаю, знаю, как же. Таких зовут — не то леди, не то ляди».

Керженцев делает доклад у студентов на тему «Берегите время!». Выступает студент: «Очень помогает экономить время знаете что? Любовь с первого взгляда».

Студент обращается к профессору после лекции: «Товарищ профессор, я никогда не забуду вашу лекцию». — «Это почему же так?» — «В это время я объяснялся с моей тапершей невестой!»