Горбачев Михаил Сергеевич

Пьяный на Красной площади выкрикивал: «У меня сегодня получка. Что захочу, куплю. Могу купить Сталина из мавзолея. Могу купить Хрущева». Милиционер отвел его домой. Рассказал жене, как было дело. Жена: «Ах, дурень. Он всегда, как напьется, так покупает какую-нибудь ненужную дрянь».

Приходит пьяная Раиса Максимовна в Мавзолей и говорит: «Сержант, заверни мне этого лысого». Сержант звонит Горбачеву: «Тут ваша Раиса Максимовна требует, чтоб я ей Ленина завернул». — «Ну заверни, черт с ней!» Приходит Раиса Максимовна домой, швырнула сверток в коридоре. Горбачев вышел, посмотрел и говорит: «Опять всякое дерьмо домой тащишь!»

Дикторша для глухонемых. (Жест: стучит по стулу.) ЗАСЕДАЛИ (Жест: очерчивает пятно повыше лба.) ГОРБАЧЕВ (Жест: треплет воротник блузки.) ВОРОТНИКОВ. (Показывет заячье ухо.) ЗАЙКОВ. (Жест: широко раздвигает ладони.) И ДРУГИЕ. (Жест: крутит пальцем у виска, что означает — ненормальные, чокнутые.) ТОВАРИЩИ.

Решил Горбачев объявить свободный выезд из СССР. Границы были открыты в 7 часов утра, а в 9.00 Горбачев позвонил Лигачеву и спросил его, как дела. «Да все нормально, Михаил Сергеевич, только вот народа на улицах что-то не видно. Похоже, мы с вами одни в СССР остались». — «Одни?! Да что вы, Егор Кузьмич! Я ведь звоню вам из Лондона».

Любимый анекдот редакции журнала «Знамя». В аду. Грешники погружены в жидкое дерьмо — аж по самые подбородки. Стоят на цыпочках, аккуратно поджав губы, чтобы не заливало в рот. Бросили нового грешника. Он возмущается, размахивает руками. «Я уж лучше на сковородку. Придумали черт знает что! Я не согласен, не так уж и виноват. Это несправедливость!» А старые опытные грешники, все также напряженно вскинув головы, цедят сквозь сжатые губы: «Только не делайте волны...».

Двое в дерьме. Одному, который повыше ростом, дерьмо по плечи, другому, который пониже, — до самых губ. Первый пытается выкарабкаться, а второй кричит: «Не гони волну!».

Демонстрация. Красная площадь залита жидким говном, глубина полтора метра. Люди идут рядами. Горбачев разъезжает на крейсере «Аврора». «Товарищи! С праздником!» — «Ура!» — «Трудовых вам успехов!» — «Ура!» — «И счастья в личной жизни! Чего еще вам пожелать? Чего бы вам хотелось?» — «Михал Сергеич, не гоните волну».

Приезжает Лигачев в колхоз. Интересуется, как дела. «Да плохо, Егор Кузьмич!» — «А что плохо? Вы поделитесь, у меня много хороших идей есть!» — «Да вот падеж скота у нас большой...» — «А вы покрасьте коровник в зеленый цвет!..» Покрасили. Через месяц Лигачев интересуется, как дела на сей раз. «Плохо, Егор Кузьмич! Все коровы сдохли». — «Жаль! Неужто все! Ну ничего, не растраивайтесь, у меня еще много разных идей!»

Министр агропрома приходит к Горбачеву: «Михаил Сегеевич, у нас куры дохнут». — «Надо перед каждой курицей нарисовать желтый кружок». Через некоторое время министр приходит снова: «Опять куры дохнут!» — «Тогда впишите в кружок черный квадрат». Через два дня тот приходит снова. «Ну, тогда желтый кружок замените на зеленый». Через неделю Горбачев справляется у министра: «Ну как?» — «Да все куры сдохли…» — «Жаль… У меня еще так много новых идей!»

Горбачев приехал в Америку и решил посмотреть, как живут простые американцы. Заходит в супермаркет, а там очереди. «Ага, и у вас очереди…» — «Мы, Михаил Сергеевич, все сделали, чтобы вы чувствовали себя как дома!»

Никита выступает. У него порвалась подтяжка, начинают сползать брюки. Полчаса он все говорит, придерживая штаны локтями. Смотрит, помощник сует ему сзади незаметно под пиджак новые подтяжки, пристегивает брюки. Никита (шепотом): «Как вы узнали?». Помощник (тоже шепотом): «“Би-би-си” уже двадцать минут тому назад передало».

Брежнев говорит на заседании Политбюро ЦК: «Товарищи, среди нас завелся иностранный шпион. Подумайте сами: стоит нам принять в нашем кругу самое что ни на есть секретное постановление — через несколько часов об этом передает “Голос Америки”. Я предлагаю всем остаться в этом помещении и сидеть здесь до тех пор, пока не выяснится, кто же из нас враг». Сидят члены Политбюро час, другой, третий. На четвертом часу Брежнев говорит: «Товарищи, мне бы нужно на минутку выйти. Мне надо в туалет». — «Нет, Леонид Ильич, решили сидеть здесь — так надо сидеть всем». — «Но уж меня-то вы знаете! Разрешите мне выйти на одну минуту». — «Нет-нет, нельзя — так уж всем нельзя». Проходит еще немного времени. Брежнев уже совсем изнемогает. В дверь стучится уборщица с детским горшочком: «Леонид Ильич, нате вам горшок. А то “Голос Америки” передает, что вам уже совсем невмоготу».

Горбачев вышел на балкон покурить. Из комнаты доносится голос Раисы Максимовны: «Миша, ты опять куришь в трусах?» — «Да, но откуда ты знаешь?» — «Да только что “Би-би-си” передала!»

Поспорили Горбачев с Рейганом, чья армия самая ленивая. Приезжают в Америку: «Кто у нас самый ленивый, выйти из строя!». Вся часть сделала два шага вперед. Приезжают в СССР. Горбачев спрашивает у армии: «Кто самый ленивый, выйти из строя!». Вся часть стоит, а два рядовых говорят между собой: «Вась, пошли, что ли?» — «Ты че, охренел, в такую даль топать?».

Пришел Горбачев в гастроном, встал в очередь. Видит — всем продают водку. Он тоже: «Мне бутылку “Столичной”». — «А вам не продам!» — «Почему?» — «Приходите в четырнадцать, согласно вашему указу...»

Сидят Федот и Кондрат. Федот: «Что такое атомная бомба?». Кондрат: «Ну как тебе сказать? Упадет... После нее нас нет. И водки, вон той, что стоит на столе, тоже нет». Федот: «А нейтронная бомба?». Кондрат: «Упадет... После нее нас нет. А водка — как стояла, так и стоит». Федот: «А как назвать ситуацию — мы есть, а водки на столе нет как нет?». Кондрат: «Назвать — антиалкогольное правление Горбачева».

Однажды Горбачев решил пройти по улицам Москвы, узнать, как живет простой народ. Увидел огромную очередь за спиртным, подошел и спросил какого-то мужичка: «Слушай, а если водка по пятьдесят рублей бутылка будет — будешь пить?» — «Буду». — «А если по сто?» — «Все равно буду». — «Ну а если по двести?!» — «И по двести буду!» — «Но откуда же ты на это деньги возьмешь?» Вместо ответа мужичок вынул из-под куртки какую-то деталь и сказал: «Видишь эту штуку? Она как стоила полбанки, так и будет стоить».

Приехал Горбачев на завод. Спрашивает первого попавшегося рабочего: «Вы, товарищ, здесь давно работаете?» — «Да года три с лишком». — «И как?» — «Да вот, на доску почета повесили». — «А после стакана водки смогли бы так же трудиться?» — «Думаю, что да». — «А после двух?» — «Наверное, тоже сумел бы». — «А после трех?» — «Видите ж, работаю!»

Во времена Горбачева. Умирает мужчина преклонных лет. Родня спрашивает у него последнее желание. «Водочки бы...» — «Только по справке о смерти». — «Счастливые!» — говорит умирающий.

Эволюция российских марксистов за сто лет. Конец XIX века. На столе «Капитал», в столе водка. Стук в дверь. «Капитал» в стол, водку на стол. Середина XX века. На столе водка, в столе «Капитал». Стук в дверь. Водку в стол, «Капитал» на стол. 1970-е — начало 1980-х гг. На столе «Капитал», в столе водка. Стук в дверь. «Капитал» в стол, водку на стол. Середина 1980-х гг. На столе водка, в столе «Капитал». Стук в дверь. Водку в стол, «Капитал» на стол.

80-е годы ХIХ века. Собрался марксистский кружок, читают «Капитал». Вдруг окрик: «Жандармы!». Кружковцы прячут книгу, выставляют на стол самогон и закуску — имитируют пьянку. Середина 80-х годов ХХ века. Горбачев борется с пьянством и алкоголизмом. В райкоме партии собрались коммунисты — пьют самогон. Вдруг окрик: «Секретарь обкома приехал!». В одно мгновение скрывается водка и закуска, достаются из шкафа книги Маркса и Ленина. Имитируются политзанятия.

Идет по городу Михаил Сергеевич, у продмага видит пьяницу (одиннадцать часов утра). «Михал Сергеич, сейчас заверну в магазин, куплю водочки. Хочешь, тебя угощу?» — «Водки ты не купишь. Ее продают только с двух часов». — «На спор, куплю». Вошли в магазин. Колбасный отдел. Пьяница продавцу: «Мне килограмм колбасы. Порезать вдоль. И еще наискосок... А теперь дайте поллитровку водки». — «Не можем. Только с двух часов». — «Тогда на фик мне ваша колбаса. (Он еще не платил.) Ну, я пошел, покедова. Адью, мусью». Дали водку. Михаил Сергеевич снял с работы завмага. Прошла неделя. Михаил Сергеевич опять идет по городу, у другого продмага видит другого пьяницу. Разговор тот же. Вошли в магазин. Отдел мяса и полуфабрикатов. Пьяница: «Свешайте 300 грамм азу. И 300 грамм гуляша. И 300 грамм шашлыка. Смешайте все вместе... А теперь дайте поллитровку водки. Ах, не можете? Только в два часа? Тогда нафиг мне ваши полуфабрикаты? (Он еще не платил.) Покедова, отбываю». Дали водку. Горбачев сменил весь коллектив магазина. В третий раз такая же история. Третий пьница ничего не просит взвесить, просто просит поллитровку. «Ах, не можете дать? Да я не для себя. Я тому товарищу, что вон стоит в углу, дожидается меня. Узнали небось?»

Огромная очередь за водкой. Мимо проезжают Рейган с Горбачевым. Рейган останавливает машину. «Пойду спрошу, за чем стоят». Горбачев думает: все, я пропал, позор на весь мир! А Рейган подошел к какому-то замухрышке и спрашивает, что такое. «А мы тут записываемся в ряды КПСС!» Рейган удивился, успокоился и уехал. Вскоре Горбачев приезжает обратно и благодарит мужика: «Слушай, спасибо, друг! Ты меня так выручил! Что я могу для тебя сделать?». Замухрышка обрадовался: «Михаил Сергеевич, возьми без очереди, а?».