Автономные республики

В самом центре стоит огромный монстр — Харьковский оперный театр. Этот «архитектурный шедевр» строили лет двадцать. И вот едут по городу зарубежные гости, знакомятся с красотами Харькова, которых здесь хватает, проезжают мимо огромной стройки. «Что это за сооружение?» Водитель пытается объяснить: «Это гордость харьковчан, оперный театр. Его уже лет пятнадцать строят и никак не достроят». На следующий день приветливого водителя вызывают в местную «Лубянку». «Если ты когда-нибудь скажешь что-нибудь подобное, будешь сидеть ровно столько, сколько, как ты говоришь, строится этот театр». Проходит несколько дней. Этот же парень везет уже других иностранцев по городу. Проезжает по центру. Опять тот же вопрос. Парень не растерялся. — «Только вчера здесь проезжал, и ничего на этом месте не было».

«Тарас, ты вчера смотрел на Крещатике парад в честь шестидесятилетия Октября?» — «Конечно». — «И в какую сторону шли?» — «Впервые в сторону Днепра». — «Так я и знал: значит, предыдущие пятьдесят лет шли не в ту сторону».

Собрание в сельсовете. Председатель: «Слова просит бывший бендеровец Панас Головко». Крики с мест: «Нет! Бендеровцу слова не давать!..». Председатель: «Но он хочет выступить на экологическую тему». — «Тогда пусть говорит!» Панас Головко: «Хлопцы, берегите леса! Они нам еще пригодятся!»

В сентябре 1939 года 13-миллионное население западных областей Украины и Белоруссии «с великой радостью встретило своих освободителей» от национального и социального гнета. Никто не сомневается, что «братская семья» будет и дальше расширяться. И в то же время рождаются новые анекдоты, лучше отражающие жизненную истину, чем тысячи митингов и резолюций. Ходивший в эти дни по Москве анекдот о президенте Литвы, который торопился переименовать Каунас* в «Покаунас», ясно указывал на судьбу, ожидающую страны Прибалтики.

Верховный Совет Литвы решает, как быть дальше с Москвой. Слово берет Ландсбергис: «Предлагаю объявить Москве войну!». В зале шум, переполох: «Да вы что, мы ее проиграем!». — «Конечно, проиграем! Ну и что? Германия войну проиграла, Япония проиграла... Зато теперь как живут люди!..»

Суд присудил чукчу к высылке с родины. Разрешили выбрать страну, куда он хочет уехать. Тот говорит: «Высылайте, куда хотите, только не в Литву!». — «Почему?» — «Оттуда еще никто не вернулся!»

В Таллине, столице Эстонии, русский ищет какой-то адрес. Он показывает прохожему-эстонцу записку с адресом и спрашивает, как туда пройти. Эстонец подробно описывает маршрут, и русский удивляется: «Но ведь эта улица ведет на вокзал...». — «Да, конечно...» — «Но мне совсем не надо на вокзал!» — «Но это для вас самый лучший путь...»

Еврей, русский и эстонец проходят рентген. У еврея в голове — комбинация, в желудке — кура, а в печени — ОБХСС. У русского в голове женщины, в желудке — водка, а в печени — теща. У эстонца в голове машина и дача, в желудке — мульги капсад (национальное блюдо), а в печени — советская власть.

Руководитель Народного фронта Латвии приехал в Москву, встретился с Горбачевым и просит его: «Михаил Сергеевич, пожалуйста, предоставьте независимость нашей республике хотя бы на неделю. Вы увидите, каких успехов мы добьемся за эту неделю». — «Нет, что вы, это невозможно». — «Ну тогда хотя бы на день. Один-единственный день». — «И на день не могу». — «Ну а на час? На один-единственный час? Подумайте сами, это ведь не принесет никакого вреда». Горбачев подумал немного и согласился. Эстония начала отсчитывать первые минуты самостоятельной жизни. Через час Горбачев вызвал своего референта и спросил: «Ну, как там у них дела, в Эстонской ССР?». — «Михаил Сергеевич, Эстонской ССР больше не существует!» — «Как так?» — «В 17.00 вы предоставили им независимость. В 17.10 независимая Эстония объявила войну Финляндии, а в 17.40, когда финские корабли подошли к берегам Эстонии, капитулировала и сдалась финнам».

Горбачев делает доклад. Получает записку: «Говорите по-эстонски! Если не будете, то похитим Раису Максимовну». И похитили. Тогда Горбачев заявил: «Если не вернете Раису Максимовну, вся Сибирь заговорит по-эстонски!».

Горбачев выступает в одном из сибирских городов перед местными журналистами. Вопрос: «Скажите, Михаил Сергеевич, когда мы будем жить так, как живут в Прибалтике?» — «Так, как живут в Прибалтике, вы никогда жить не будете, но я обещаю, что скоро в Прибалтике будут жить так, как вы сейчас».

Машина с московским номером в Грузии. Ее останавливает милиционер-грузин. «Откуда сейчас едете?» — «Из Волгограда». — «Та-ак. А эти яблоки откуда?» — «Из Волгограда. На рынке брали». — «Шляпа от солнца у вас хорошая». — «Купил в Волгограде в универмаге». Милиционер берет права москвича и прокалывает все три талона, повторяя трижды: «Вот тебе за Волгоград. Вот тебе...».

В Грузии приезжий просит в магазине 300 грамм сыра. Продавец вешает 250. Приезжий протестует. Он ведь выбил 300. Продавец невозмутимо: «Тебе жить надо? Мне тоже. У тебя семья? У меня тоже. Прощай, дорогой. Следующий!».

Молодой грузин поступает в Тбилисскую консерваторию. Всем, кому надо, уже даны деньги. Проходит он благополучно все экзамены. Остается сольфеджио. Ему говорят: «Это совсем просто. Мы нажмем на фортепиано клавишу, а вы угадаете». Он отворачивается от пианино, слушает взятую ноту, потом тычет пальцем в одного из преподавателей: «Ты нажал!».