Брежнев вернулся из Индии с красной точкой на лбу. Косыгин спросил у него, что это значит. «Понимаешь, Алексей, — ответил Брежнев, указывая пальцем на свой лоб, — мне Индира Ганди сказала, что я великий государственный деятель, только в этом месте мне кое-чего не хватает!»
Парень захотел в тюрьму. Советуется с другом. «Что для этого сделать? Может, пустить под откос эшелон?» — «Могут пострадать люди. Лучше пойди на Софийскую площадь и крикни, что Брежнев — дурак». Когда первого мая около собора собралось много народу, парень залез на постамент памятника Богдану и изо всех сил заорал: «Люди! Брежнев — дурак!». В ответ ему толпа целым хором: «А мы знаем! Мы знаем!» Тогда друг снова советует: «Поезжай в Москву. Просись на прием к председателю КГБ Андропову. И как только пустят, крикни: “Хайль Гитлер”. Тот так и сделал. Долго ждал приема. Когда же пустили, забежал в кабинет: «Хайль Гитлер!» Андропов подскочил: «Хайль! Что, наши пришли?».
Американец: «Удивительные бывают случаи. Наш президент выпал из окна пятнадцатого этажа. Но одна подтяжка зацепилась за ручку кресла, задержала его на уровне второго этажа и вернула обратно на прежнее место. У президента две-три царапины, подтяжка цела. Это доказывает, что у нас самая прочная резина в мире». Русский: «Удивительные бывают случаи. Брежнев выпал из окна Кремлевского дворца, ударился лбом об асфальт. Асфальт вдребезги, лоб цел. Это доказывает, что у наших правителей самые твердые убеждения в мире».
Брежнев в Средней Азии. Его научили, как надо отвечать на приветствия местных жителей. Местные жители: «Салям алейкум!». Отвечает: «Алейкум салям». Из-за плеча милиционера высовывается диссидент. «Архипелаг ГУЛАГ!» Брежнев добросовестно: «ГУЛАГ архипелаг!»
В первый день Пасхи приезжает Брежнев в ЦК. Идет по коридору, а навстречу ему кто-то из сотрудников: «Леонид Ильич, Христос воскресе!» — «Спасибо», — отвечает Брежнев. Идет дальше, второй сотрудник встречает его: «Леонид Ильич, Христос воскресе!» — «Спасибо, мне уже доложили».
Вскоре после смерти Ворошилова Косыгин решил проведать его могилу. Пришел и услышал из-под земли: «Приведите моего боевого коня!». Испугался, побежал за Брежневым. Пришли оба к могиле. Из-под земли раздается: «Алексей, я просил привести моего боевого коня, зачем ты привел мне осла?».
Брежневу докладывают, что Вашингтон готовится к ядерной бомбардировке. Леонид Ильич, кряхтя, спускается в аппаратную к суперсекретному пульту, где кнопки пуска ядерных ракет, нацеленных на все города мира. Голос из динамика: «До нападения осталось десять секунд». Брежнев: «Где же этот чертов Вашингтон?» — «Пять секунд…» — «Ну где же?! Эх, блин, была не была (и обеими руками — по кнопкам): “Этот день победы…”»
Ночные кошмары Брежнева: на Красной площади собрались чехи и словаки и принялись есть мацу китайскими палочками; китайцы начали воевать, как евреи, а евреи — размножаться, как китайцы.
Парикмахер, стригущий Брежнева, несколько раз задает ему вопросы о Польше. В конце концов раздраженный Брежнев спрашивает: «Что это вы меня все время расспрашиваете о Польше?» — «Мне это помогает в работе. У вас от этого волосы дыбом встают», — отвечает парикмахер.
Болгарский анекдот. Живков спрашивает парикмахера: «Почему вы, когда меня бреете, обязательено заводите разговор об СССР?». Парикмахер: «Потому что у вас при этом каждая щетинка встает дыбом. Удобно брить».
Приезжает Густав Гусак в гости к Брежневу и во время беседы спрашивает его: «Что ж у вас, Леонид Ильич, так дела плохо идут? Совсем ведь скатываемся...». — «Ой, не говорите, Густав. Но что я могу поделать, если в Политбюро у меня мудаки сидят?» — «Кто-кто?» — «Мудаки. Мазуров, Устинов, Демичев, Андропов, Кириленко».
«Хеллоу! Это мистер Брежнев? Здравствуйте, это Картер говорит. Как поживаете? Скоро ли коммунизм построите?» — «Да что вы, мистер Картер! Разве ж с такими мудаками коммунизм построишь?» — «Не понял: с кем не построишь коммунизм?» — «С мудаками». — «Опять не расслышал». — «С му-да-ка-ми. По буквам: Мазуров, Устинов, Демичев, Андропов, Кириленко».
Собираясь в Крым на длительный отдых, Брежнев дал два указания правительству: «До моего возвращения следует решить два вопроса: во-первых, надо обеспечить все население страны достаточной жилплощадью; во-вторых, в церквах больше не должно быть посетителей». Вечером председатель Совета министров СССР Тихонов рассказывает жене: «Знаешь, наш Лёня совсем того...» — «А в чем дело?» — «Видишь ли, он дал перед отъездом странные распоряжения: во-первых, открыть все границы страны, а во-вторых, заменить все иконы в церквах своими портретами.
Брежнев занимается в своем кабинете. В соседнем помещении члены Политбюро смотрят хоккей по телевизору и часто кричат: «Шайбу! Шайбу!». Брежневу надоели их крики, он снял трубку и набрал номер: «Алло, это стадион? Шайбу, пожалуйста». Через минуту из соседней комнаты доносится: «Го-о-ол!».
За час до убийства Садата созывает Брежнев Политбюро. «Кто из вас может мне точно сказать, какая разница во времени между Москвой и Каиром? Только что я звонил Джихан Садат и выразил ей свое глубокое соболезнование. А она мне: «Что вы, у нас все в порядке. Анвар на парад собирается».