Немец, узнав что кого-то посадили на пять лет за его отношение к политике Гротеволя: «Это еще ничего, меня за мое мнение повесили бы!».
ГДР
Полицейские в ГДР (/Чехословакии): «Что ты думаешь про положение?». — «То же, что и ты». — «В таком случае я должен тебя арестовать (/на тебя донести)».
Связанные сюжеты: № 4740
A.
Нет текста
C.
Нет текста
Послание св. Павла к римлянам воспринимают как письмо к римским фашистам фельдмаршала Паулюса.
A.
В советском лагере для пленных немцев пастору, также пленному, иногда разрешали говорить проповедь, если политцензура пропускала предварительно написанный текст проповеди. Однажды пастор выбрал текст из послания св. Павла (по-немецки Paulus) к римлянам. Политрук заорал: «Провокация! Вражеская пропаганда! Что Паулюс может писать фашистам?!» — и бросил текст в корзинку. Через несколько дней пастора строго отчитали в политчасти, чтобы он не смел «выкидывать таких штучек в будущем». Фельдмаршала фон Паулюса основательно допросили в его лагере о его письме к римским фашистам. Свое авторство Паулюс отрицал.
Восточногерманские рабочие не против того, чтобы руководство профсоюзов вступило в Красную Армию.
A.
Во дворе одного из «народных» заводов Восточной Германии стояла доска с такой надписью: «Если понадобится, мы вступим в ряды славной Красной Армии и будем защищать свободу. Руководство Профсоюзов». На следующий день внизу появилась приписка: «Скатертью дорога. Коллектив рабочих завода».
Немец не знает, сколько времени понадобится СЕПГ, чтобы склонить четверть населения Западной Германии к коммунизму, потому что в Восточной Германии эта партия всего пять лет.
A.
Одного немца из Восточной зоны спросили: «Положим, что СЕД* могла бы весь свой пропагандный аппарат и нажим направить на Западную Германию. Сколько, по вашему, времени потребовалось бы для того, чтобы, скажем, четверть населения Западной Германии склонить к коммунизму?». Немец ответил: «Право не знаю. У нас СЕД существует всего еще пять лет…»
* SED (Sozialistische Einheitspartei Deutschlands; Социалистическая единая партия Германии; СЕПГ) — марксисиско-ленинская партия, правящая партия в ГДР.
СЕПГ равна полутора метрам — по самое горло.
Связанные сюжеты: № 838 № 1345
A.
В школе в Лейпциге учитель политграмоты спрашивает детей: «Какая у нас самая крупная партия?». Дети, хором: «SED!» — «А как велика она?» — «Метр пятьдесят сантиметров», — быстро отвечает один малыш. «Откуда ты это знаешь?» — «От папы. Он ростом метр семьдесят и всегда говорит, что СЕД ему стоит по самое горло».
Ульбрихт: «Лозунги СЕПГ плохо звучат из-за перевода, в оригинале они прекрасны».
A.
На одном закрытом заседании Политбюро СЕД обсуждался вопрос о «национальной программе борьбы национального конгресса национального фронта Демократической Германии». Один из участников заседания задал вопрос, почему лозунги и названия в коммунистических программах борьбы всегда сформулированы таким корявым языком. Ульбрихт улыбнулся: «Товарищ, это вам только так кажется в переводе. В оригинале они звучат прекрасно».
B.
Нет текста
- СЮ 1992, 86
Уезжающие из Германии учат европейские языки, остающиеся — русский.
Связанные сюжеты: № 5369
A.
Три немецкие девушки встречаются на улице в Мюнхене. На обычные взаимные вопросы «как поживаешь» первая ответила: «Изучаю английский язык, выхожу замуж за американца и уезжаю в Америку». Вторая сказала: «А я занимаюсь французским, у меня есть планы уехать во Францию». Третья: «А я остаюсь здесь — изучаю русский...».
Коммунист: «Наша цель — движение вперед!». Беспартийный немец: «Ну и двигались бы вы отсюда куда-нибудь… вперед...».
Старушка: «У нас в Восточной Германии тоже раньше были коммунисты».
A.
Один западногерманский коммунист ехал по Советской зоне. Своей глуховатой соседке-старушке он постарался расписать ужасы жизни в капиталистической Западной Германии. «У нас на Западе все страшно дорого: 20 марок стоит пара туфель». — «Что? Туфель? У нас тоже были раньше туфли...» — «По карточкам получаем иногда маргарин», — продолжал «разъяснять» коммунист. «Маргарин? Да, у нас тоже был раньше». — «А рабочие устраивают забастовки». — «Забастовки? Да, у нас тоже были раньше». Коммунист рассердился: «Слушайте, мамаша. Вы смеетесь надо мной, что ли? Я ведь коммунист!» — «Коммунист? Да, да, у нас тоже были раньше…»
Ульбрихт (/Живков /председатель райисполкома) предпочитает финансировать тюрьмы, а не школы — потому что в школу он уже не попадет.
A.
Министерство просвещения ГДР испросило дополнительные фонды на детские сады. Одновременно министерство внутренних дел испросило дополнительные фонды на тюрьмы. Отто Гротеволь хотел по мере возможности удовлетворить оба ходатайства, но Вальтер Ульбрихт настоял на удовлетворении только просьбы министерства внутренних дел, зато в полной мере. «Почему все-таки вы ничего не хотите ассигновать на детские сады? — спросил Гротеволь. «Стоит ли беспокоиться о них нам с вами? Ведь мы уже в них не попадем», — ответил Ульбрихт.
Пик и Гротеволь: «Можно ли верить в объединение Германии?». Гадалка: «Германия объединится, и вам придется в это поверить».
В парижской газете фото Аденауэра в ночной рубахе: «Подними рубаху сзади — и ты увидишь, что Германия разъединена. Подними спереди — и ты увидишь, что не Аденауэру ее объединить».
Старуха перед смертью хочет сделать татуировки на груди с Пиком и Гротеволем, чтоб увидеть их висящими.
A.
Пастор, исповедав умиравшую старуху, спрашивает про ее последнее желание. Старуха: «Хочу, чтобы мне на одной груди вытатуировали Пика, а на другой Гротеволя». — «Ты рехнулась, бабушка...» — «Нет, отец, хочу хоть перед смертью видеть их висящими...»
Жена коммуниста вытатуировала на бедрах портреты Пика и Гротеволя.
A.
В ряде анекдотов высмеивается безрассудное, рабское преклонение партийных активистов перед своими вождями. B одном из таких анекдотов показана партийно экзальтированная жена коммуниста, глупость которой дошла до того, что она вытатуировала на своих бедрах портреты Пика и Гротеволя.
«Что такое ГПУ?» — «Гротеволь, Пик, Ульбрихт».
Голый Вильгельм Пик перед зеркалом. «Что он там видит?» — «Своего единственного сподвижника».
Пик и Гротеволь, гуляя в лесу, увидели повешенного Хеннеке. Пик: «Нда... Этот Хеннике и тут всех нас опередил!»
Заключенный, узнав о приезде Пика: «Я всегда знал, что он плохо кончит».
A.
Одну тюрьму в Восточной Германии должен был сматривать Пик. Заключенные сидели в рабочей камере и мирно клеили мешочки, когда надзиратель неожиданно объявил: «Завтра прибудет Вильгельм Пик!». Один из заключенных: «Я всегда думал, что он плохо кончит».
В Восточной Германии чиновник каждое утро осторожно спрашивает, кто еще работает.
A.
У одного чиновника «правительства» Восточной Германии спросили: «Как вы уживаетесь с вашими коллегами?» — «Это трудное дело. Всегда спешу с ними познакомиться, потому что либо их быстро сажают, либо они еще быстрей сами улепетывают на Запад. Каждое утро, придя на службу, мы осторожно спрашиваем, кто вообще еще существует...»
В восточно-немецких газетах правильна только дата.
A.
Западный немец спрашивает восточного: «Ну как, в ваших газетах правды много?» — «В наших?! Nur Datum stimmt!*».
* Правильна только дата.
Школьное сочинение: «ГДР обирает меня, ГДР обирает тебя, ГДР обирает нас всех».
A.
Школьникам в Лейпциге задана домашняя работа — двадцать раз написать: «ГДР одаряет меня, ГДР одаряет тебя, ГДР одаряет нас всех». Маленький Карл сдает работу: «ГДР обирает меня, ГДР обирает тебя, ГДР обирает нас всех». Учитель возмущенно: «Что, твой папа не просматривает твоих домашних работ, что ли?!» — «Просматривает». — «И что же он сказал?» — «Он сказал: “Наконец у вас нашелся один хоть новый, но разумный учитель”».
Рыба в реках Восточной Германии, не клюет потому что боится открыть рот.
A.
Два немца удили рыбу на обоих берегах реки Зале (разделяет советскую и американскую зоны Германии). На американском берегу рыболов вытаскивал одну за другой, а на советском берегу рыболов не выудил ни одной. Он рассердился: «И почему тебе, стервецу, так везет? Вся рыба идет к тебе». — «Очень просто: у нашего берега рыба не боится открыть рот».
«Как определить, где запад и где восток?» — «Посмотреть на товарные поезда: с Запада на Восток они идут нагруженными, а обратно — порожними».
Западногерманская газета: «Если общипанный воробей будет стучать в ваше окно, пустите его. Он — политэмигрант».
A.
«Ученые, — говорит коммунистическая газета “Берлинер Цайтунг”, — подсчитали, что один воробей уничтожает от 5 до 9 фунтов зерна в год. Несмотря на всю нашу любовь к птицам, нужно принять контрмеры. Поэтому Германская Демократическая Республика издала полицейское распоряжение по которому на каждом гектаре земли следует уничтожить от 2 до 10 воробьев». В ответ западногерманский «Курьер» пишет: «Если общипанный воробей будет клевать в ваше окно, пустите его. Он — политэмигрант».