ФРГ

Встретились в Германии американский солдат, выходец из украинского рода, с украинским солдатом советской армии. О многом поговорили, а потом зашла речь о том, у кого лучше техника. Американец говорит: «У нас, в Америке, так: видишь, едут машины. Износились за несколько лет — их переплавляют на металл, и снова делают комбайны или другие какие-то машины». — «Что ваша американская техника! Такое могут и у нас сделать. Но у вас там не могут делать такого, как у нас. Возьмут кусок г[ов]на. Покрутят, помнут несколько дней в НКВД — и сразу же готов министр. А как он что-то не так сделал, тогда берут его снова в НКВД, помнут, покрутят и снова сделают из него г[ов]но».

Француз: «У нас берут полевые цветы, запускают в машину, на том конце выходят духи. Понюхали, не понравилось. Обратно в машину, и пожалуйста — опять полевые цветы». Американец: «Это что! А у нас... Берут свинью, в машину ее, на том конце бекон. Попробовали, не понравилось. Обратно в машину, и пожалуйста — опять свинья». Русский: «А у нас... Берут кусок говна, в машину его, на том конце знаменитейший писатель, лауреат, орденоносец. Понюхали, не понравилось. Обратно в машину, и пожалуйста — опять кусок говна».

Брежнев во время беседы с Хонеккером говорит: «Мы заверяем вас, товарищ Герек, что советский народ всегда готов оказать дружескую помощь братской Чехословакии». Хонеккер смотрит на него с недоумением и спешит попрощаться. После его ухода референт говорит Брежневу: «Леонид Ильич, это был не Герек, а Хонеккер, и речь шла не о Чехословакии, а о ГДР». — «Это кто — Хонеккер?» — «Тот, с кем вы только что разговаривали». — «А разве я с кем-то разговаривал?»

После встречи с канцлером ФРГ Суслов говорит Брежневу: «Здорово, Леонид Ильич, вы отбрили этого канцлера! Он вам: “А как насчет ракет в Европе?”. А вы ему: “Каких ракет?”. Ох, и здорово вы отшили этого канцлера!» — «Какого канцлера?»

В Москву приехал Хонеккер. Просит Брежнева: «Леонид Ильич, покажите мне могилу Сталина!» Брежнев ему: «Какого Сталина?». Хонеккер промолчал, а на следующий день опять: «Ну, покажите мне могилу Сталина!». Брежнев опять: «Какого Сталина?». Так Хонеккер ни с чем и уехал. Проводили его на аэродроме. Громыко и говорит Брежневу: «Что же вы ему могилу не показали? Обиделся, наверное, Хонеккер…». — «Какой Хонеккер?»

[Карикатура «Остатки “старой гвардии”». Изображены двое худощавых мужчин, сидящих за столом в нервических позах. Рис. Mad’a.] «Если бы можно было видеть вдову Ленина!..» — «Лучше было бы увидеть вдову Сталина...»

Спрашивают гражданина СССР: «Хотели ли бы вы видеть наших вождей?» — «Очень!» — «Кого больше?» — «Всех!» — «Ну, например, кого и как?» — «Ну, скажем, видеть вдову Берии на похоронах Сталина...»

Умер один еврей, и Бог говорит ему: «Любое твое желание исполнится, назови его». — «Мне нужно два желания выполнить», — сказал еврей Богу. «Невозможно. Могу удовлетворить только одно». Тогда еврей подумал немножко и говорит: «Я хочу, чтобы вдова Муссолини шла за гробом Гитлера».

В Федеративной Республике Германии. «Когда наступят хорошие времена в ФРГ?» — «Когда вдова Брандта на похоронах Вайнера спросит вдову Шееля, кто убил Бара».

Встретились советский рабочий и рабочий из ФРГ. Рабочий из ФРГ: «Я два часа в день работаю на себя, на свое жалование. Два — на хозяина. И два — на Германию». Советский рабочий: «А я вообще работаю только два часа в день, остальное время филоню. Курю, анекдотики травлю». Рабочий из ФРГ: «Почему так?». Советский рабочий: «Ну, два часа — это на себя, на зарплату. Хозяев у нас нет, страна бесхозяйственная. А на Германию мне наплевать, чевой-то я буду на нее работать?».

Был объявлен всемирный конкурс на изображение голодающего человека. И вот в Нью-Йорк стали поступать конкурсные работы. Американец изобразил худого человека, копающегося в помойке. Немец нарисовал изможденного мужчину, лежащего на земле. Француз прислал портрет женщины с пустыми отвислыми грудями. Но победителем был признан русский. Он изобразил голую задницу, покрытую паутиной.

Однажды явились Богу немец, испанец, японец и гражданин СССР. Бог их спрашивает, кто за чем пришел. «Я хочу, чтобы Германия была объединена», — сказал немец. «Я пришел помолиться за власть Франко», — сказал испанец. «А я бы хотел еще ближе быть к восходящему солнцу», — сказал японец. «А я шел, — говорит гражданин СССР, — смотрю, очередь маленькая, дай, думаю, тоже стану, может дают что-то...»

Красноармеец обращается к политруку своей части: «Товарищ политрук, шофер Демченко сбежал в американский сектор Берлина». — «Срочно бегите и доложите об этом капитану Повстенко». Через некоторое время возвращается красноармеец и говорит политруку: «Товарищ политрук! Капитан Повстенко сбежал на автомобиле вместе с шофером Демченко».

В Германии, у города Пассау, два советских командира сбежали в американскую зону. «Можете нас стрелять. Делайте с нами, что хотите, но не возвращайте назад!» — говорят они американцам. «Все хорошо! Не беспокойтесь, — сказали американцы. — Мы вас посадим в тюрьму. Там будете чувствовать себя лучше, чем дома…»

В некой африканской стране туземцы съели посла ФРГ, забравшегося слишком далеко на охоту. На протест немецкого правительства африканские руководители ответили: «Мы не возражаем. Можете съесть нашего».

На собрании крестьян в Восточной зоне Германии советский чиновник угрожал: «Всякий, кто не сдаст продукты по обязательным поставкам, будет выслан в Сибирь». Встал один крестьянин и совершенно серьезно заявил: «Я очень основательно знаю Сибирь по советским фильмам. Это страна с молочными реками, текущими в кисельных берегах. Жизнь там — истинно райская. И туда мы будем ссылать наших срывщиков и вредителей?! Я возмущен, я требую настоящего сурового наказания для них! Этих типов я предлагаю высылать на голод и лишения в... Западную Германию. Там, я твердо знаю из советских фильмов, сущий ад». Крестьяне с подъемом поддержали выступавшего. Советский чиновник поспешно закрыл собрание. (Вероятно, он был доволен успехом советских фильмов.)

Одного немца из Восточной зоны спросили: «Положим, что СЕД* могла бы весь свой пропагандный аппарат и нажим направить на Западную Германию. Сколько, по вашему, времени потребовалось бы для того, чтобы, скажем, четверть населения Западной Германии склонить к коммунизму?». Немец ответил: «Право не знаю. У нас СЕД существует всего еще пять лет…»

Один западногерманский коммунист ехал по Советской зоне. Своей глуховатой соседке-старушке он постарался расписать ужасы жизни в капиталистической Западной Германии. «У нас на Западе все страшно дорого: 20 марок стоит пара туфель». — «Что? Туфель? У нас тоже были раньше туфли...» — «По карточкам получаем иногда маргарин», — продолжал «разъяснять» коммунист. «Маргарин? Да, у нас тоже был раньше». — «А рабочие устраивают забастовки». — «Забастовки? Да, у нас тоже были раньше». Коммунист рассердился: «Слушайте, мамаша. Вы смеетесь надо мной, что ли? Я ведь коммунист!» — «Коммунист? Да, да, у нас тоже были раньше…»

Два немца удили рыбу на обоих берегах реки Зале (разделяет советскую и американскую зоны Германии). На американском берегу рыболов вытаскивал одну за другой, а на советском берегу рыболов не выудил ни одной. Он рассердился: «И почему тебе, стервецу, так везет? Вся рыба идет к тебе». — «Очень просто: у нашего берега рыба не боится открыть рот».

«Ученые, — говорит коммунистическая газета “Берлинер Цайтунг”, — подсчитали, что один воробей уничтожает от 5 до 9 фунтов зерна в год. Несмотря на всю нашу любовь к птицам, нужно принять контрмеры. Поэтому Германская Демократическая Республика издала полицейское распоряжение по которому на каждом гектаре земли следует уничтожить от 2 до 10 воробьев». В ответ западногерманский «Курьер» пишет: «Если общипанный воробей будет клевать в ваше окно, пустите его. Он — политэмигрант».

Восточно-германские коммунисты придумали следующий пропагандный трюк: какой-нибудь партиец посмекалистей пойдет на радиовикторину в Западный Берлин, которая платит денежные призы, ловкими ответами на вопросы выиграет несколько призов и публично внесет выигрыш в кассу компартии. Но организаторы викторины проведали трюк. Коммунисту дали возможность выиграть несколько мелких призов, а затем задали последний, с наивысшим призом в 98 долларов, вопрос: «Сколько рабов в СССР — 4, 8 или 15 миллионов». В холодном поту коммунист упал в обморок.

Приехала сборная СССР по футболу на матч в ФРГ. Уже приехали, но по дороге в поле автобус врезался в столб и все игроки были покалечены. Уцелели только тренер и Блохин. Сидят они, думают — как быть, ведь матч уже должен начаться. Тут подходит к ним еврей: «Возьми моих десять сыновей, они вместо футболистов сыграют». Делать нечего, тренер согласился взять десять сыновей еврея. Через несколько минут после начала матча комментатор объявляет: «Пока арийцы гоняются за евреями из советской сборной, Блохин забивает тридцатый гол в ворота сборной ФРГ».