Отдел кадров

«Ну до свиданья, я заболтался, спешу в типографию». — «Зачем?» — «Заказать карточки». — «Какие, свои?» — «Да». — «Ничего не пойму». — «Абрсамраббывбур». — «А это значит — Абрам Самсонович Рабинович, бывший буржуй, а теперь стал пролетарий».

В отделе кадров. «Вы кто такой?» — «Хасанбибурчираб». — «Что это значит? Имя или фамилия?» — «Хаим Сандомирский, бивший буржуй, чичас рабочий».

В аду переизбирают секретаря парторганизации. Предложили одного, длинноволосого, бородатого. Рекомендуют, потому что в теории подкован. Он дает себе самоотвод: «Не гожусь для текущего момента». — «Почему?» — «Во-первых, почти всю жизнь я прожил за границей, во-вторых, у меня жена дворянского происхождения, в-третьих, я еврей». Из задних рядов: «Имя, назовите имя!». Бородач: «Маркс, Карл Маркс».

В рай попали одновременно три коммуниста. Раз их трое — они уже имеют право организовать собственную первичную организацию. Пошли к богу, попросили порекомендовать им кого-нибудь в секретари. «Желательно поопытнее». «Вот сюда сверните, третье облако налево. Там сидит старик с густой седой бородой, попробуйте с ним поговорить». Попробовали. Отнекивается. «Нет, я вам не подойду. Во-первых, я еврей. Во-вторых, нигде не служил, жил литературным трудом, даже трудкнижки нет. В-третьих, у меня жена аристократка». — «Так что же нам бог голову морочит?» Пошли обратно к богу. Выразили свое недовольство. «Ну, знаете, если вам Карл Маркс не подходит...»

Карл Маркс пришел в отдел кадров Академии наук СССР, чтобы поступить в какой-либо институт этой системы. «Не можем вас принять на работу, — сказал кадровик. — Ваш дядя Филипс основал крупную капиталистическую фирму. Сами вы женаты на известной аристократке. До 1842 года стояли на немарксистских позициях. Родители же ваши, крестив вас, пытались скрыть ваше еврейское происхождение».

«Это магазин? У вас есть ватман?» — «Нет, Ватман давно уехал». — «Вы меня, наверно, не поняли. А кульман есть?» — «И Кульман уехал». — «Да что вы в самом деле! Я в магазин звоню, я чертежник-дизайнер!» — «Ну понятно, что не Иванов!»

В отдел кадров заходит посетитель. «Вы кто?» — «Я дизайнер». — «Понимаете, сейчас у нас все места заняты...» — «Моя фамилия Иванов. Дизайнер — это не фамилия, а профессия». — «Садитесь, поговорим».

В отделе кадров. «Ваша фамилия?» — «Сахаровский». — «Точнее». — «Сахаридзе». — «Еще точнее». — «Цукерман». — «Сколько лет?» — «Сорок восемь». — «А тут написано: сорок девять». — «Год я сидел. Так это считать за жизнь?» — «Есть ли дети?» — «Нету». — «Позвольте. А тут написано: двое». — «Какие же это дети? Это сволочи». — «Есть ли родственники за границей?» — «Нет». — «Позвольте...» — «Ну да, брат в Израиле. Так это он на родине, а я в заграницах». — «Национальность?» — «Если я скажу “да”, то что мне за это будет?»

В учреждении завелись мыши, и от них никак не могли избавиться. Наконец пригласили легендарного флейтиста из Хемлина* (Хамельна). И мыши исчезли. Директор спрашивает флейтиста, как он это сделал. «Очень просто. Я принес с собой маленького дрессированного мышонка. Он полез к мышам, поговорил с ними, и они все пошли за ним прочь». Начальник отдела кадров: «Простите, а у вас нет такого маленького дрессированного жиденка?».

При оформлении на работу кадровик спрашивает: «Фамилия?» — «Исаакзон!» — «Имя?» — «Исаак!» — «Отчество?» — «Израилевич!» — «Национальность?» — «Русский!» — «Как так? Исаак Израилевич Исаакзон и национальность — русский?!» — «А вы знаете, в Ленинграде есть Исаакиевский собор. И вы думаете, что это — синагога?»

Вопрос и ответ в анкете: «Подвергались ли вы и ваши родственники репрессиям и были ли реабилитированы?» — «Я и все мои родственники и предки до шестидесятого колена включительно подвергались различным репрессиям за убийство Сына Божьего Иисуса Христа. Реабилитированы полностью последним Вселенским собором, но советские отделы кадров об этом еще в известность не поставлены».

Абрамович пришел в отдел кадров по объявлению «Требуются инженеры...». «Но нам нужен инженер, знающий английский язык». — «Вот диплом института иностранных языков». — «Но нам нужен и знающий немецкий язык». — «Вот диплом двухгодичных курсов немецкого языка». — «Нам нужно еще, чтобы мог стенографировать». — «Вот справка об окончании курсов стенографистов...» — «Да вы что, издеваетесь над нами, что ли?!»

В НИИ нанимают на работу инженера-механика. Выяснилось, что фамилия его Шапиро. Шапиро — подходит для анекдота, а брать в штат что-то не хочется. «Нет, мы не можем вас взять. Нужен, правда, механик, но с глубокими знаниями оптики». — «Как удачно, я как раз кончал второй вуз, являюсь физиком-оптиком. Вот диплом». — «Да, понимаете, сверх всего еще обязательно знание вьетнамского языка». — «Как удачно. Я как раз недавно окончил курсы вьетнамского языка, вот справка об окончании». — «Я скажу вам прямо — на эту должность нужен русский». — «Русский? Пожалуйста». (Достает паспорт.) — «Я хотел сказать — нужен еврей». — «Еврей? Пожалуйста». (Расстегивает ширинку.)

Рабинович приходит устраиваться на работу. Начальник отдела кадров посмотрел в его паспорт и говорит: «На “ич” — не берем!». Потом заходит Вассерман. Он получает в отделе кадров подобный же ответ: «На “ман” — не берем!». Васерман доходит до двери, оборачивается и спрашивает: «Скажите, а на что вы берете?» — «На ”ко”». Вассерман подходит к двери и весело кричит в нее: «Коган, заходи!».

Приходит человек на завод устраиваться начальником отдела снабжения. В отделе кадров его спрашивают: «Ваша фамилия?» — «Коган». — «Имя?» — «Абрам». — «Отчество?» — «Моисеевич» — «Место рождения?» — «Город Бердичев». — «Национальность?» — «Русский!» — «Как русский? Покажите ваш паспорт... М-да, действительно русский. Видите ли, дело в том, что на эту должность мы хотели бы взять еврея».

Абрамовича вызвали в отдел кадров. «Товарищ Абрамович, мы должны вас уволить». — «Почему?» — «Ваша должность предполагает высшее образование». — «У меня есть высшее образование». — «Вы принесите, пожалуйста, диплом и продолжайте спокойно работать». Через неделю Абрамовича опять вызвали в отдел кадров. «Товарищ Абрамович, мы должны вас все-таки уволить». — «Почему?» — «Для вашей должности нужен 15-летний стаж работы». — «Но у меня 20-летний!» — «Вы можете это подтвердить? — «Конечно». — «Ну, тогда спокойно работайте». Через неделю новый вызов. «Товарищ Абрамович, вы — свой человек, член партии, потому мы будем с вами откровенны. Мы должны показать нашим арабским друзьям, что прижимаем евреев. Вы не принимайте это на свой личный счет, но мы должны вас уволить как еврея. Это — ваш партийный долг». — «Но я — русский! Посмотрите мой паспорт». — «В таком случае продолжайте работать». На следующей неделе опять разговор в отделе кадров. «Товарищ Абрамович, вы помните наш разговор о необходимости учесть интересы наших арабских друзей? Так вот, чтобы нас не обвинили в антисемитизме, мы должны наряду с евреями уволить и вас как русского».

Блюмкин пришел устраиваться на работу. В отделе кадров ему сказали: «Мы не можем вас взять». — «Значит, мне верно говорили, что вы не принимаете евреев?» — «Кто вам такое сказал? Мы сионистов не принимаем». — «А как вы их различаете?» — «Очень просто. Евреи — это те, которые у нас работают, а сионисты — которые хотят устроиться».