СССР и мир в довоенный период

Генуэзская конференция. Сидят Ллойд Джордж и Красин. Ллойд Джордж во фраке и Красин во фраке. У Ллойд Джорджа в петлице гвоздика и у Красина в петлице гвоздика. У Ллойд Джорджа бриллиантовые запонки и у Красина бриллиантовые запонки. У Ллойд Джорджа часы с золотой цепочкой и у Красина часы с золотой цепочкой. У Ллойд Джорджа золотой портсигар с надписью: «Сэру Ллойд Джорджу от избирателей такого-то округа» и у Красина золотой портсигар с надписью: «Савве Тимофеевичу Морозову от благодарных служащих».

В двадцатые годы, когда советской властью был объявлен девиз «опрощения» всего, нам привелось увидеть в цирке сцену-насмешку над советской действительностью. На сцену вышел клоун Бим с чемоданом и повстречал другого клоуна — Бома. После взаимного приветствия Бим спешил сообщить Бому, что он только что вернулся из-за границы с международной конференции, где он видел многих известных политиков: «Видел и нашего наркоминдела и английского премьер-министра Ллойд Джоржа, как они благородно и с достоинством разговаривали». — «Не может быть! — воскликнул Бом, — наверное, Литвинов все “товарищ Ллойд Джорж” и сам в кепке и простых ботинках, а носки с дырками». — «Нет, нет! — ответил Бим, — Литвинов одет так же, как и Ллойд Джорж, и называл его “господином”». — «Не могу себе представить, чтобы между ними не было разницы! — не унимался Бом. — На англичанине, наверное, фрак, а на советском наркоме — пиджачная пара?» — «Нет, нет, и на Литвинове тоже фрак!» — уверял Бим. Бом не мог примириться с тем, что Литвинов ничем не отличался от английского премьер-министра, и добавил: «Наверное, на Ллойд Джорже были цилиндр и лакированные туфли, а на Литвинове — в лучшем случае шляпа, если не кепка, и простые туфли?» — «Представь себе, Бом, на Литвинове — тоже цилиндр и лакированные туфли! — заверил Бим. — Литвинов ничем не отличался от Ллойд Джоржа». Бом же не мог смириться с тем, что грубость советчиков не проявилась хоть бы в чем-нибудь, и он продолжал приставать к Биму: «Но, наверное, когда Ллойд Джорж закуривал, то достал из кармана золотой портсигар с надписью: “Дорогому Ллойд Джоржу от благодарных рабочих”, а Литвинов — коробку с папиросами “Казбек”?» — «И Литвинов, когда закуривал, то тоже достал золотой портсигар с надписью: “Дорогому Савве Морозову от благодарных рабочих”!» — безапелляционно уверил Бим.

Встречаются Брежнев, Картер и Жискар д'Эстен. Беседуют о том о сем, наконец, решают закурить. Картер достает pолотой портсигар с выгравированной надписью: «Президенту Америки — благодарные избиратели». Жискар д'Эстен достает не менее изящный золотой портсигар с надписью: «Президенту Франции — влюбленные в него дамы». Брежнев усмехается и достает невиданной красоты золотой портсигар с бриллиантами. На портсигаре надпись: «Графу Орлову — Екатерина Вторая».

На конференции четырех министров иностранных дел великих держав: Англии, США, Франции и СССР в 1945 году министры беседуют и закуривают. Бенин вынимает стильный дорогой портсигар, на котором выгравирована надпись: «Дорогому Бенину от благодарных профсоюзов». Бернс вынимает портсигар с надписью: «Дорогому Бернсу от его коллег-сенаторов». Жорж Бидо открывает портсигар, — маленький, изящный, золотой — видна гравировка: «Милому Жоржу от Сюзанны». Наконец, Молотов вытаскивает роскошный золотой портсигар, усеянный бриллиантами. Все взоры обращены на него. Раскрывает. Надпись: «Графу Потоцкому от князя Радзивилла».*

Один богатый еврей, бывший купец, хлопотал, чтобы его приняли в партию. Ему отказали, не приняли. Тогда он поехал в Москву к Сталину. Тот сказал ему: «Отгадай где находится Ленин, тогда приму». — «Ленин находится в мавзолее». Сталин тогда и говорит: «Нет, ты не отгадал, он живет в наших сердцах». Еврей тогда говорит: «А теперь отгадайте, товарищ Сталин, где находится Троцкий?» — «Он в настоящий момент заграницей, во Франции». — «Нет, он живет в ваших печенках». Т. Сталин согласился с тем, что Троцкий правда сидит в печенках, и разрешил принять еврея в партию*.

Целуйко С.П. (1903 года рождения, украинец, малограмотный, заготовитель конторы «Заготживсырье», Михайловский район Запорожской области) 4 марта 1953 г. рассказывал анекдот: «Один колхозник захотел стать членом партии и поехал в Москву к Сталину. Последний спросил: “Знаете ли вы политику?”. Колхозник ответил утвердительно. Сталин сказал: “А кто такой был Ленин?”. Колхозник отвечал: “Ленин был вождь советского народа, он умер, а дело его осталось в наших сердцах”. Сталин продолжил вопрос: “А если Сталин умрет?”. Колхозник ответил: “Дело Сталина останется в печенках у народа”» (вариант — не колхозник, а еврей).

«Скажи, какие моря омывают Англию?» — «Никакие». — «Тоесть, позволь, как же?» — «Видишь ли, если бы Англию омывали какие-нибудь моря, там не было бы столько грязных дел». — «Где находится Лондон?» — «В сердце Англии». — «А Москва?» — «В печенках Англии».

Работник администрации Кремля разговорился о Брежневе: «Леонид Ильич — наша забота и разочарование. Забота — потому что если он полезет на кремлевскую стену и упадет с нее, то разобьется; а разочарование — потому, что он на нее не лезет».

«Какая разница между несчастьем и катастрофой?» — «Не знаете? Поясню примером. Плывет по морю корабль, на нем Ллойд Джордж. Вдруг буря, кораблекрушение, и все, не исключая и Ллойд Джорджа, гибнут. Это несчастье. Плывет корабль в море, на нем Ллойд Джордж. Буря, кораблекрушение; все гибнут, кроме Ллойд Джорджа, который каким-то чудом спасся. Это катастрофа».

В саду «Эрмитаж» конферансье рассказывали анекдоты «с международным уклоном»: Гитлер жалуется товарищу Молотову: «Вот уже полтора года бомбим Лондон, а все не можем его разрушить». — «А мы вам, — ответил Вячеслав Михайлович, — пришлем десяток московских управдомов, они любой город разрушат в три месяца».

Ялта. Совещание трех держав. Сидят Рузвельт, Чечилль, Сталин. Обсуждают вопрос, как разрушить Берлин, сокрушить оплот германского фашизма. Сталин: «Послать триста московских домоуправов».

На международном конгрессе познакомились два инженера — из СССР и США. Майкл тут же пригласил Ивана к себе в гости. Последний приехал, захотел в туалет. Майкл показал дверь. Иван тянет за ручку — не открывается. «Включи свет», — говорит Майкл. Иван включил — дверь открылась. Зашел — тут же закрылась. Хочет выйти — не может. Майкл: «Ты не смыл унитаз». Иван дернул цепочку, потекла вода. Дверь сама открылась. Здесь же Иван попросил перерисовать ему схему работы двери. Прошло полгода. Майкл приехал в СССР, разыскал дом Ивана. Оказалось, что того уже и с работы уволили. «За что это тебя?» — Спрашивает Майкл. «За опоздание на работу, — говорит тот. — Сделал я в туалете все так, как у тебя. Но у нас то воды нет, то тока...»

Наркоминдел СССР Литвинов в Штатах. Банкет. Он идет в уборную, исчезает. Его идут искать. «Не могу выйти. Дверь заело». — «Так она же открывается автоматически. Вы, наверное, не спустили воду...» Месть Литвинова. Он в Москве потратился, приказал точно таким же манером устроить дверь в уборной своего наркомата. Банкет, американский посол в Москве Буллит идет в уборную и исчезает. Литвинов идет за ним, с торжеством спрашивает: «Вы, верно, воду не спустили?». И слышит из-за двери полный отчаяния ответ: «Цепочка оторвана, рычаг сломан, воду спустить невозможно*».

Товарищ Вышинский был на конференции министров иностранных дел в Нью-Йорке. После неудачной дискуссии прижатому к стенке министром Маршалом Вышинскому стало плохо, и у него случилось внезапное расстройство желудка. Он покинул заседание и почти бегом побежал к туалету. Чуть-чуть не случилось с ним «мировой катастрофы». Освободившись от «пережитков капитализма в экономике», Вышинский хотел уже выйти из туалета, но дверь почему-то не открывалась, и как он уж той защелкой ни крутил, дверь не поддавалась. Это его еще больше разозлило против американских империалистов. Тогда он начал бить со всей силы кулаками в дверь. На этот стук прибежал рабочий, следящий за чистотой и порядком, и спросил: «Кто там? Что случилось?». — «Это я, Вышинский. Открывай дверь, иначе сломаю!» — «А, ты русский? Спусти воду, и двери сами откроются». Выслушав совет, Вышинский смыл унитаз, и, действительно, двери сами открылись. Через несколько дней, вернувшись в Москву, Вышинский сообщил Молотову о ходе конференции. Не забыл также рассказать о досадном случае в туалете. Рассказав подробно, как это произошло, он сделал ударение на том, что даже аппаратура прививает культуру: не спустишь после себя — не выйдешь, а как смоешь — сами двери откроются. Тогда Молотов приказал вывезти заграницу несколько эшелонов украинской пшеницы и купить в Америке такую же сантехнику в Кремль. Так и было сделано. Оборудование доставили в Москву, где намечалась очередная конференция. Кремлевские заправилы были очень довольны, что и у них есть туалеты, как в Нью-Йорке. Приехали в Москву все дипломатические миссии, чтобы обсудить послевоенное устройство дел. Но так как в каждом чужаке в СССР видят шпиона, были выделены для слежения агенты НКВД, и у туалета поставили вышколенных энкаведистов, знающих иностранные языки. Во время перерыва в конференции один из членов американской дипломатической миссии зашел в туалет. Он сразу обратил внимание, что туалет оборудован новейшей американской аппаратурой. Но когда дипломат хотел промыть унитаз, не было воды. Он хотел выйти, но дверь не открывалась. Постучал тихонько в дверь. «Кто там? Что случилось?» — «Это я, американец. Откройте, пожалуйста, дверь». Тогда энкаведист, открывая дверь, со своеобразной московской спесью сказал: «Я так и думал, что вы американец, потому что не знаете нашей техники». — «Да. Но вы должны были хотя бы воду подвести к нашей аппаратуре».

Ллойд Джордж, Пуанкаре и Красин заспорили, кто из них демократичнее. Решили сделать испытание: кто дольше всех высидит в сарае с козлом и свиньей, тот всех демократичнее. Ллойд Джордж высидел полчаса, Пуанкаре час. Пошел Красин. Сидит час, другой, третий, десятый... Наконец, идут проверять. И что же? Сидит Красин и читает «Правду», а козел и свинья издохли.

Поспорили Эррио, Макдональд, Муссолини и Чичерин, кто из них более демократичен. Решили провести эксперимент. Муссолини запер троих претендентов на «демократичность» в одном помещении со свиньей — кто дольше высидит, тот и демократичнее. Через некоторое время выскочил Макдональд — зажимает нос: «Не могу больше!». За ним следом Эррио. Через час вылетает свинья: «И я не могу больше его выдерживать!».

Как мировая буржуазия представляет себе красных комиссаров… Чичерин осматривает дворец шаха*. Одна дверь заперта. «Сюда нельзя». — «Почему?» — «Библиотека». Потом все-таки пускают. Оказывается, это гарем. Чичерину понравились две. Одна в розовом, другая в голубом одеянии. Из Москвы он пишет: «Дорогой шах, пришлите мне из вашей библиотеки два тома: один в голубой обложке, другой в розовой». Ответ шаха: «К сожалению, не могу выполнить вашей просьбы, так как голубую книгу я сам изучаю, а розовая еще не разрезана**».

Спрашивают представителя в Китае Иоффе — как идут дела. Ответ: «Иофе». Сперва оторопь и ругань на автора телеграммы. Далее — какой-то Соломон догадался: нужно читать — «Ио-фе», то есть: да («io»), дела плохие («фе»).

Про Лондонскую конференцию* рассказывают, что на ней поссорились Пуанкаре с Макдональдом и в драке пооткусывали друг другу носы. «Так что и Раковский без носа вернется?» — испугался сочувствующий советской власти. «Нет, этот вернется с носом», — успокоил его скептик.

«Я был недавно заграницей, когда туда приехал т. Чичерин. Интересный случай произошел — когда приехал тов. Чичерин, англичане устроили заседание, где обсуждался русский вопрос. Там был Чемберлен, Чичерин и др. Все говорили, потом тов. Чичерин сказал последнее слово, когда он окончил, то англичане заволновались, стали бросаться друг на друга, драться, царапаться и откусывать себе носы, потом Чемберлен бросился на тов. Чичерина и откусил ему нос. Так что тов. Чичерин вернулся домой без носа». — «Ну а Чемберлен?» — «За него не беспокойтесь, он остался с носом»*.

«Ты слыхал последние предсказания, что Муссолини умрет накануне большого пролетарского праздника?» — «Я не верю в твои предсказания, этого быть не может. Почему именно накануне?» — «А потому, что когда Муссолини умрет, то для пролетариата будет большой праздник…»

В связи с поисками Нобиле* всякие телеграммные сообщения о нем передаются бесплатно. И вот «Рабинович» решил использовать эту бесплатность для своих личных интересов. Он устраивает бесплатную телеграмму своему компаньону Циперовичу: «Ищите Нобиле. Если не найдете, пришлите мне три кипы мануфактуры».

Писатель Зощенко телеграфировал бесплатно приятелю: «ИЩИ НОБИЛЕ НАЙДЕШЬ ИЛИ НЕ НАЙДЕШЬ А СТО РУБЛЕЙ ВЕРНИ».

Эрбетту показывают золотые запасы Госбанка и в заключение, с обращением Excellence*, подносят ему золотой на память о посещении кладовых. Подбрасывая монету на ладони, Эрбетт говорит: «Et le reste?**».

На съезде Советов товарищи пристали к Красину*: «Почему когда вы уговариваетесь с иностранцами относительно торговых сношений, то все охотно соглашаются, а когда они после этого приезжают к нам, то ни одно дело не выгорает?». На это Красин ответил им следующим анекдотом: «Одна еврейка явилась к раввину узнать, скоро ли вернется к ней пропавший без вести муж. К раввину ее не допустили. Ей пришлось написать свой вопрос в записке и передать через ученика. Раввин ответил, что муж вернется через полгода. А ученик, передавший ей этот ответ, добавил от себя: “А я тебе говорю, что он никогда не вернется”. — “Паршивец, — воскликнула еврейка, — почему ты думаешь, что ты больше знаешь, чем раввин?” — “Потому что раввин видел твою записку, а я вижу твою морду”».

Недавно было заседание лиги наций, я случайно тоже был там. Туда на это заседание съехались дипломаты всех стран и вот когда заседание открылось, показался Советский аэроплан, на котором летел тов. Чичерин. Когда дипломаты увидели аэроплан то все выбежали на улицу и стали приветствовать тов. Чичерина. Нет, они стали махать чтобы он летел дальше. Ну а тов. Чичерин, он взял шляпу… И приветстовал их. Нет, он плюнул наних с верху и полител дальше.

К.: «Читаешь ты газеты?» Р.*: «Да, я читаю газеты» К.: «Скажи мне, пожалуйста, ты читал последнюю газету, где пишется о состоявшемся в Локарно банкете, где участвовали министры иностранных держав, в том числе и т. Чичерин. К.: «Так вот, каждый из них произносил тосты и высказывался за свою страну. Первым высказался за свою страну Чемберлен, вторым Американский Кулидж, третьим — германский — Гинденбург, четвертым французский Пенлевэ и Наркоминдел т. Чичерин. Каждый из них произносил тост. Первый поднял бокал Чемберлен и сказал: «Пью за Британского льва, который является победителем всех морей и океанов». Вторым произнес Кулидж: «Пью за Американское золото, за которое можно купить весь мир». Гинденбург сказал: «Я пью за Германскую чашу мудрости, из которой почерпают знания юноши всего мира». Четвертым говорил Пенлевэ: «Я пью за французский трехцветный флаг, который развевается во всех уголках всего мира». Р. Спрашивает, а что сказал т. Чичерин. К.: «К сожалению, тоста т. Чичерина в газетах не значится». Р.: «В таком случае я скажу тост т. Чичерина». К., с удивлением: «А откуда ты знаешь?». Р.: «Я получил его по радио». К.: «Это замечательно, но скажи, Бони, какой тост произнес т. Чичерин». Р.: «Товарищ чичерин выслушал, взял бокал вина и произнес: “Я пью за всемирный пролетариат, который скоро наплюет в германскую чашу мудрости, Американское золото загонит Британскому льву под хвост, а чтобы оно не высыпалось, заткнет его трехцветным французским флагом”».

В англии все говорят о сне которой приснилься Магдональду сниться ему, что он умер. Ну конечно идет это по седмому небу, видет рай. Окружен золотой решоткои а там праведники гуляют. Присмотрелься, видит покойной германский призидент Эберт тоже это в раю обретаеться он смело к воротам, позвольте говорит пройти. А у ворот апостол Петр, вы из каких будете, — спрашивает. Я говорит магдональд из Социал-Демократов,... Проваливайте таким как вы у нас места нет ему отвечает. А как же вон призидент Эберт, тоже Социал-демократом был а его в Раи пропустили. Это какое вон тот толстый. Ну да… Какой это Социал-Демократ это бивший лакеи Вильгельма. Увидел это Эберт, что Магдональда не пропускают, да к Петру, почему не пропускаете. Да это говорит Петр Социал-демократ. Да какой он демократ возмутилься Эберт это лакей Английскаго Короля. Что же он этого сразу не сказал, еи... Мистер пожалуте. Для лакеев его величества вход всегда свободен...

В марте 1929 года в Москве стала популярна история, связанная с приездом делегации британских бизнесменов, посетившей Россию для изучения возможностей торговли с Советским правительством. Рассказывается что лидер британской делегации беседовал со Сталиным и спросил, что советское правительство может предложить в качестве обеспечения британским концессионерам. «У нас под землей есть огромные богатства, — сказал Сталин. — У нас есть нефть, железо, уголь и золото». — «Понятно, но что у вас есть на земле?» — «На земле у нас есть сильная, хорошо дисциплинированная коммунистическая партия и великолепная коммунистическая молодежная организация». Подумав мгновенье, англичанин ответил: «Прошу прощения, но мы не можем вести совместных дел, мистер Сталин. Мы сможем, только если они поменяются местами».

Сэр Бобби* показывает свой замок и парк советскому дипломату. Советский дипломат: «Изумительный газон. Я никогда не видел ничего подобного. Хочется, чтобы наша страна тоже имела этот газон». — «О, все очень просто. Посадить, регулярно подстригать, удобрять, поливать — и так триста лет».

Английская аристократка показывает свой зимний сад: «Взгляните. Этот великолепный пион стоил мне двадцать фунтов стерлингов». Лорд Керзон (он туг на ухо): «Вот как? А мой последний шпион в Москве, дорогая леди, стоил мне куда дороже — двадцать тысяч фунтов стерлингов. И быстро попался».

Английский политик: «Мы устроили провокационный налет на советское торговое общество “Аркос” в Лондоне. Что, испугались?». Советский человек: «А мы еще один самолет построили». Английский политик: «Правительство Англии порвало дипломатические отношения с Советским Союзом*. Что, паникуете?». Советский человек: «А мы еще один самолет построили». Английский политик: «Наши газеты ведут отчаянную кампанию против страны Советов. Что, переполошились?». Советский человек: «А мы еще один...».

В Тифлисе вскоре после разрыва Англии с СССР встречаются два армянина. «Ну что, будет война?» — «Нэт». — «Мыр будет?» — «Нэт». — «Ну так что же будет?» — «Телеграмм, дюша хороший, телеграмм».