Изъятие ценностей

Анекдот (старый, когда-то связанный с «Боже, царя храни»). Докладывают Ленину, что в казармах одних есть феномен-красноармеец: выпердывает «Интернационал». Советуют посмотреть и послушать. Он командировал сначала Комиссию. «Ну, что?» — спрашивает Ленин. «Изумительно! Настоящий “Интернационал”... Только не целиком...» — «Как так?» — «Все великолепно было, когда шла речь о разрушении старого мира, а как дошло до “мы новый лучший мир построим”...» — «Что же?» — «Обосрался!»

Зашли чекисты к еврею: «Золото есть?» — «Вот». Достает из-под шкафа целый кувшин царских червонцев. «Где взял?» — «Царь дал». — «За что?» — «Извините, но я занимаюсь художественным пердением. Вот, было, пойду к царю, исполню таким образом “Боже, царя храни”, он мне бросит червонец». — «Если через неделю исполнишь так “Интернационал” — оставим тебе все это золото». Через неделю еврей принес все золото в ЧК: «Не могу, товарищи!» — «Почему?» — «Как дойду до “Мы наш, мы новый мир построим”, так обсираюсь».

Рассказывали, например, такую историю: как-то Калинин был в Сибири, и крестьянин пригласил его к себе на обед. После обеда крестьянин показал Калинину петуха, который пел «Боже, царя храни». Тогда Калинин посоветовал крестьянину научить петуха петь «Интернационал». Прошло время, и крестьянин приехал в Москву. Пришел к Калинину и принес ему того петуха. Калинин спросил: «Ну как, поет петух «Интернационал»?» — «Поет, — сказал крестьянин, — только не весь. Споет: “Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем”... и непечатно выражается. “Мы наш, мы новый мир построим” петь не хочет».

Истощилась казна большевистского правительства, и на Чека было возложено арестовывать каждого человека, подозреваемого в хранении валюты, и забирать у него валюту при помощи уговоров, угроз, и всех видов пыток, какие только есть в мире. Эту своеобразную обязанность называли «выжимание долларов». Стоял один еврей перед следователем Чека, и его уговаривали следующим образом: «Пойди взгляни, сколько заводов мы строим, сколько железных дорог прокладываем, сколько мостов возводим. И все на благо страны. Уже кончились деньги, которые были у нас, и каждый гражданин должен нам помогать. Исполни и ты свой долг и отдай нам по собственному желанию, а не по принуждению, валюту, которая у тебя имеется». Еврей отрицал и возражал: «Нет у меня». Рассердился следователь и передал его на пытки в Чека. Прошло не так уж мало дней, и еврей попросил, чтобы к нему пришел следователь. Пришел следователь и сказал ему: «Хорошо сделал, что позвал меня. Конечно же, ты раскаялся в своем отказе и хочешь отдать нам свою валюту». А еврей ему ответил: «Ты ошибаешься. Валюты нет у меня и не было. А почему позвал тебя? Чтобы донести до твоего сведения: тот, у кого нет денег, не постоит ни заводы, ни железные дороги, ни мосты…»

Во время «изъятия» золота у населения арестованного еврея допрашивают, где он спрятал золото, которое необходимо для строительства социализма. «Забыл», — отвечает еврей. «Тогда сидите в камере и вспоминайте». А в камере дали на ужин очень соленых селедок, пить не дали, жарко натопили и негде сесть, так как камера переполнена. Несколько раз вызывали еврея на допрос. Наконец, как-то среди ночи он стучит в дверь и требует, чтобы его отвели к следователю. «Ну, что вспомнили?» — спрашивает следователь. — «Да я хочу сказать», — отвечает еврей. — «Ну говорите». — «Если у вас нет денег — зачем же вы беретесь строить социализм?»

Вызвали еврея в КГБ. «Слушайте, Рабинович, говорят, у вас есть золото…» — «У меня нет золота…» — «ГОВОРЯТ, У ВАС ЕСТЬ ЗОЛОТО!!!» — «Ну слушайте, гражданин следователь, что вы на меня кричите, будете так кричать, так к вам никто ходить не будет».

ВЧК является с обыском в квартиру для изъятия ценностей и застает двух евреев. Один из них вынимает пачку ассигнаций. «Хаим, при свидетелях. Я вам должен пятьсот долларов. Вот, получайте!»

Начало 30-х годов. ГПУ проводит операцию по изъятию драгоценностей у населения. Во время обыска забирают золотые часы у Абрамовича. Вечером того же дня он звонит в Управление ГПУ и спрашивает: «Скажите, пожалуйста, который сейчас час?». — «Половина шестого. Но вы больше сюда не звоните, это ГПУ». Через некоторое время Абрамович звонит снова: «Скажите, пожалуйста, сколько времени?» — «Без четверти семь. Прекратите звонить сюда — это ГПУ». Через некоторое время снова звонок: «Скажите, пожалуйста, сколько времени?». — «Не смейте больше сюда звонить! Это управление ГПУ!» — «Так я потому вам и звоню. Ведь мои часы у вас».

В популярном анекдоте рассказывается про молодого человека, который хотел купить подарок невесте. Он принес ложку в Торгсин и получил в обмен на нее кредитный чек на 18 копеек. Напрасно он искал что-нибудь в пределах этой суммы. В конце концов он обратился к продавцу: «Что могу я купить здесь на восемнадцать копеек?». Продавец смотрит свои бумаги и горделиво улыбается: «Да, гражданин, здесь есть кое-что, что вы можете купить — алюминиевая ложка, восемнадцать копеек».

Советский гражданин, подозреваемый в хранении иностранной валюты, был доставлен в обычное для таки случаев место, однако настаивал, что у него ничего нет. В конечном счете ему предложили, для того чтобы освободиться, указать двух других, у кого есть валюта. «Конечно! — мгновенно ответил тот. — Рокфеллер и Морган*».

Чекисты натренировали собаку на поиск драгоценностей, валюты, золота. Идут с ней по улице — собака бросается на богато одетого мужчину. Обыскали его — нашли валюту в портфеле с двойным дном. Идут дальше, собака бросается на молодую элегантную женщину. Обыскали ее — нашли бриллианты, зашитые в пояс. Идут дальше, собака подходит к бедно одетому человеку в промасленном комбинезоне и задирает лапку на его ботинок. Удивленные ее поведением, чекисты на всякий случай обыскали человека — и нашли пачку облигаций.