Отношение к советской власти

Поймали француз, немец и русский золотую рыбку. Та поклялась исполнить по одному их желанию, если ее отпустят. Француз: «Работа у меня есть, деньги есть, машина есть, гараж есть... Выведи мне тараканов!». Рыбка: «На, возьми этого маленького механического таракана, он всех твоих тараканов поест!». Немец: «Хм, у меня тоже все есть... Выведи-ка блох у моей собаки!». Рыбка: «На, возьми вот эту маленькую механическую блоху, она всех твоих блох пожрет!». Русский: «Работа у меня есть, квартиры нет, машины нет, денег нет... Слушай, рыбка, дай мне маленького механического коммуниста!».

В учреждении завелись мыши, и от них никак не могли избавиться. Наконец пригласили легендарного флейтиста из Хемлина* (Хамельна). И мыши исчезли. Директор спрашивает флейтиста, как он это сделал. «Очень просто. Я принес с собой маленького дрессированного мышонка. Он полез к мышам, поговорил с ними, и они все пошли за ним прочь». Начальник отдела кадров: «Простите, а у вас нет такого маленького дрессированного жиденка?».

Сидит мужик на берегу, рыбку ловит. Дернул удочку — вытащил рыбку, да не простую, а золотую. Взмолилась рыбка: «Отпусти меня, я любое твое желание исполню!». — «Ладно! Сделай так, чтобы по реке плыли гробы, в гробах — коммунисты!» — «Но есть же разные коммунисты: хорошие и плохие...» — «Хорошо, тогда сделай, чтобы хорошие коммунисты — в хороших гробах, а плохие — в плохих...»

В Уставе КПСС скоро будет принято новое положение. По нему человек, рекомендовавший в партию одного кандидата, освобождается от уплаты членских взносов. Рекомендовавший двух имеет право беспрепятственно выйти из рядов КПСС. А рекомендовавший троих получает справку о том, что он никогда не был в рядах КПСС.

Жена развлекается с любовником в постели, и тут входит муж. Немка смотрит на часы и укоризною говорит: «Ганс, ты пришел на целых пять минут раньше». Француженка: «Пьер, подвинься, втроем нам будет веселей». Еврейка: «Исаак, это разве ты? Тогда кто лежит рядом со мной?». Русская: «Ваня, бей, только не по морде, у меня завтра партсобрание».

В Неве тонет человек. «Спасите!» Прохожий наклоняется и спрашивает: «А ты марксизм-ленинизм изучал?». — «Конечно изучал, вытаскивай скорей!» — «Ну и дурак, лучше бы плавать учился».

В одном из киосков была маленькая выручка. Продавец проявил инициативу и наклеил на некоторые книги различные фотографии. Выручка стала колоссальной, но на следующий день продавец был взят сотрудниками КГБ. На его вопрос: «За что, ребята?» — один из сотрудников ответил: «Когда вы на книгу “Нахаленок” наклеили фотографию Брежнева, то мы терпели; когда на книгу “Нахлебники” вы приклеили фотографию семьи Брежнева — мы тоже терпели; но когда наклеили фотографию членов Политбюро во главе с Брежневым на книгу “Али-баба и сорок разбойников” — нашему терпению пришел конец».

Во времена Брежнева Абрам стал торговать в книжном магазине. Но выручки хорошей не было. Тогда он придумал следующее: на каждую книгу наклеил портрет «дорогого» Леонида Ильича. За несколько дней всю литературу как корова языком слизала — разобрали. Завезли новую. Опять не покупают. Тогда продавец понаклеивал на каждую книгу портрет всей семьи Брежнева. Раскупили моментально, завезли новый товар. И его никто не покупает. Абрам — лепить на каждое издание портреты всего Политбюро во главе с Ильичом Вторым. К книгам — очередь. И тут к продавцу подходит кагебист: «Мы терпели, когда ты на роман Федора Достоевского “Идиот” приклеил портрет Брежнева. Еще терпели, когда на поэму Николая Некрасова “Кому на Руси жить хорошо” прилепили брежневскую семью. Но когда на книгу-сказку “Алибаба и сорок разбойников” пришпандорил Брежнева и все Политбюро — говорим “хватит”. Так, закрывай лавочку — поедешь с нами...»

В книжном магазине. Покупатель: «У вас есть брошюра “Детская болезнь «левизны» в коммунизме?” — «У нас очень мало литературы по медицине», -- отвечает продавец. «А “Шаг вперед, два шага назад?”» — «По физкультуре у нас ничего нет». — «А “Что делать”?» — «Поищите в других магазинах».

На центральной улице крупного областного центра старушка с большими сумками подходит к киоску «Горсправка». «Внученька, помоги! Полгорода обошла, а сумки пустые… Магазины какие-то чудные стали, если вход свободный, то полки пустые, а если товар есть, то по паспортам или визиткам вход. Скажи, милая, остался хоть один магазин, где, как раньше, и товаров много и вход свободный?» — «Двадцать копеек!» — «Возьми, голубушка…» — «Есть такой магазин, называется “Политкнига”».

Торговые переговоры. СССР: «Мы бы приобрели партию холодильников». Англия: «Вам нечем расплачиваться». СССР: «Мы бы приобрели партию компьютеров». Англия: «Вам нечем расплачиваться. Хотите партию натурального навоза для удобрения? Недорого возьмем». СССР: «Спасибо. Партия натурального навоза у нас уже есть. Всем заправляет».

Лектор объявляет с трибуны: «Товарищи, тяжелое экономическое положение нашей страны заставляет правительство поднять цены на продукты питания на 50 процентов». — «Ничего, будем работать лучше!» — голос из задних рядов. «Правительство вынуждено также поднять цены на промышленные товары на 100 процентов». — «Ничего, будем работать еще лучше!» — тот же голос. «Мы также вынуждены принять меры по замораживанию заработной платы всем категориям трудящихся». — «Будем работать по-ударному, справимся!» — вновь уверенно восклицает тот же голос. После собрания лектор, умиленный такими верноподданническими чувствами, решил разыскать того человека. «Скажите, кто вы по профессии, товарищ?» — спросил он его. «Гробовщик».

По улицам Варшавы шел человек и бормотал про себя: «На немцев я бы даром работал ежедневно по двенадцать часов». Шедший сзади него немецкий полицейский спросил: «Почему ты работал бы на немцев даром по двенадцать часов? Кто ты?» — «Я могильщик».

Несколько чехов и словаков клянутся, что они не будут работать на оккупантов. Один заявляет: «А я буду на них работать, сколько смогу, и бесплатно». Остальные: «Негодяй!.. Предатель!..» — «Не возмущайтесь, друзья, я могильщик».

Мать говорит дочери: «Сегодня к нам придет дядя Арон из Америки, так ты не вздумай при нем ругать наши порядки». — «Ах, мама, какие у нас порядки!»

На оживленном перекрестке какой-то человек раздает листовки. Прохожие опасливо берут, быстро суют в карманы; отойдя подальше, достают, чтобы прочесть, и... с возмущением возвращаются назад: «Тут же ничего не написано, пустые листки раздаешь!». А человек отвечает: «А чего писать? И так все ясно».