Отношение к советской власти

В Одессе на высоком берегу моря влюбленная пара восхищается: «Ах, море, какое чудесное море!». Старый бывший генерал, который теперь продает папиросы: «Х-хе, море… Вот раньше было море!».

Один человек развесил у себя на стене портреты Брежнева, Сталина, Папы Римского и Никсона. «Зачем ты их развесил?» — спросил его приятель. «Я молюсь им». — «Как это молишься?» — удивился гость. «Вот так: Брежневу — Отче наш, Сталину — Иже еси на небеси, Папе — Да сбудется воля Твоя! Никсону — Да приидет царствие Твое!»

С погибшего исследовательского корабля спасся один и попал в плен к дикарям, которые решили его съесть. С трудом он упросил каннибалов ответить сначала на несколько вопросов, чтобы хоть удовлетворить свое научное любопытство: «У вас была индустриализация?» — «Не было». — «А коллективизация?» — «Не знаем, что это». — «А культ личности?» — «И не слыхали». — «А культурная революция?» — «Не ведаем, что это». — «Так отчего же вы так озверели?!»

Попали американец, француз и русский в плен к каннибалам. Вождь племени говорит им: «Если кто-нибудь из вас сможет назвать предмет, которого у нас нет, мы его отпустим. Если ошибетесь — изжарим живьем и съедим». Американец подумал и сказал: «У вас нет виски». Ему показали бутылку виски и изжарили его. Француз подумал и сказал: «У вас нет белых девушек». Ему вывели белую девушку и изжарили его. Русский, не задумываясь, говорит: «Парткомов у вас нет». — «Верно, нет», — согласился вождь. «И профкомов нет». — «Верно». — «И КГБ нет». — «И этого нет», — изумляются каннибалы. «Так кто же вас, сволочи, так людей мучить научил?!»

К людоедам Африки попали три европейца: американец, француз и русский. Приготовились их дикари съесть, предложив исполнить для каждого одно последнее желание. Американец попросил виски. Выпил и дикари его съели. Француз попросил женщину. И его затем съели. А русский потребовал лозунг и трибуну. Поставил ее перед людоедами, повесил сзади лозунг, встал на трибуну и говорит: «Вы революцию делали?» — «Нет». — «Вы социализм строили?» — «Нет». — «Так что же вы бросаетесь на людей, как дикие звери?» И стал он их приобщать к чудесам цивилизации.

Пьяный на Красной площади выкрикивал: «У меня сегодня получка. Что захочу, куплю. Могу купить Сталина из мавзолея. Могу купить Хрущева». Милиционер отвел его домой. Рассказал жене, как было дело. Жена: «Ах, дурень. Он всегда, как напьется, так покупает какую-нибудь ненужную дрянь».

Приходит пьяная Раиса Максимовна в Мавзолей и говорит: «Сержант, заверни мне этого лысого». Сержант звонит Горбачеву: «Тут ваша Раиса Максимовна требует, чтоб я ей Ленина завернул». — «Ну заверни, черт с ней!» Приходит Раиса Максимовна домой, швырнула сверток в коридоре. Горбачев вышел, посмотрел и говорит: «Опять всякое дерьмо домой тащишь!»

Приходит человек к врачу и говорит: «Доктор, у меня что-то происходит с памятью. Все, что происходило до 17-го года, я помню замечательно, а все, что после 17-го, — сплошной провал. Доктор, наверное, это склероз?» — «Это не склероз. Это ваше счастье».

1970-й год. Вступительный экзамен по истории в университете. «Какой в этом году юбилей?» — «Не знаю, этого нет в учебнике». — «Вы что, не читаете газет и журналов? Не слушаете радио?» — «В нашем городе нет ни газет, ни журналов, ни радио». — «Да из какого же это города вы приехали?» — «Из Мухосранска». Профессор — доценту (тихо): «А не податься ли нам туда хотя бы на лето?».

Парень поступает в московский техникум. Недавно приехал в Москву к тетке. «Какой у нас строй?» — «Не знаю». — «Какой высший правительственный орган?» — «Не знаю». — «Кто возглавлет правительство?» — «Не знаю». — «Слушай, парень, ты откуда?» — «Из Урюпинска». — «Хотел бы я жить в Урюпинске».

На стене висит объявление: «Пропала белая болонка, сука». Внизу приписки другими почерками: «Блядь!» — «Курва!» — «Падла!» — «Ух, как я ненавижу эту страну!!!»

Открыли звери музыкальный туалет в лесу. Заведующим поставили Зайца. Первой пришла в туалет Лиса, попросила включить эстрадную музыку и через несколько минут вышла очень довольная. Следующим пришел Медведь, попросил поставить русскую народную песню. Вышел он также вполне довольным. Потом прибежал Волк, крикнул на ходу: «Ставь что хочешь!» — и влетел в туалет. Через несколько минут он вышел и злобно закричал: «Ну, Заяц, погоди! Гимн Советского Союза завел, стоя срать заставил!»

Новогодние пожелания номенклатуре: «Чтобы обзавелись новыми государственными дачами. Чтобы в каждой даче было множество комнат, а в каждой комнате — телефон. И чтобы по всем телефонам непрерывно звонили по 01, 02 и 03»*.

Парторг спрашивает меня: «Почему вы не были на последнем партсобрании?» — «Так оно было последним?! Так если бы я знал, то еще всю семью привел бы». Выхожу я из тюрьмы. Политикой больше не занимаюсь. Иду по Красной площади, спрашиваю милиционера: «Для чего это здесь такая высокая стена построена?» — «А это для того, чтобы всякие дураки через стену не прыгали». — «Куда: внутрь или наружу?» Выхожу я из тюрьмы. Политикой больше не занимаюсь. Иду снова по Красной площади, вижу: кого-то хоронят. Взялся я помочь нести гроб, а мне говорят, чтобы я убирался. Я и говорю: «Да вы не беспокойтесь, у меня плечо крепкое, я всех туда, в Кремлевскую стену, перетаскать могу».

Над разрушенным бомбами Берлином пролетают Гитлер и Геринг. «Я брошу мужчинам свои карточки на табак и шнапс, — говорит Геринг, — и тогда все мужчины будут за меня». — «А я брошу свои карточки женщинам на туфли, пудру и белье, — сказал Гитлер, — и тогда все женщины будут за меня». Услышав это, летчик говорит: «Брошу-ка я лучше вас обоих вниз — и тогда весь народ будет за меня».

Хрущев и Булганин летят в самолете. Булганин: «Брошу в окно сторублевку. Найдет кто-то — порадуется». Хрущев: «Брошу-ка я целую тысячу по десятке — многих обрадую!». Пилот: «Сбросил бы я, хлопцы, вас обоих вниз: весь мир бы порадовал!..»

Летят самолетом члены советского правительства, члены ЦК партии и энкаведисты. Они смотрят в окна и видят, что люди тяжело работают на поле. Первым заговорил один из членов правительства: «О, рады бы были люди, если им бросить по пачке денег». — «Нет, — сказал другой, — рады были бы люди, если бы им сбросить хоть по килограмму колбасы и хлеба». — «Нет, — говорит энкаведист. — Рады были бы люди, если бы дать им декрет об отмене колхозной системы. Они бы это все разделили между собой». А потом спросили пилота: «Как ты думаешь? Рады были бы люди тому, что я сказал?» — «Нет, — ответил пилот. — Очень рады были бы люди, если бы я вас, вместе с самолетом, сбросил на землю».

Лекция «Народ и партия едины» не состоялась, никто не пришел. На следующей неделе объявили лецию «Три вида любви». Народ валил валом. Лектор начал так: «Есть три вида любви. Любовь мужчины к женщине и женщины к мужчине — общеизвестно, говорить не будем. Любовь мужчины к мужчине и женщины к женщине — безнравственно, говорит не будем. Поговорим о любви народа к партии!»

Перед первомайскими праздниками Абрамовича вызвали в партбюро. «Как старейшему члену нашего трудового коллектива мы доверяем вам нести на демонстрации портрет товарища Черненко». — «Не давайте мне это поручение. Нес я портрет Ленина —Ленин умер. Носил портреты Сталина — умер. Носил портреты Хрущева — спихнули. Носил портреты Брежнева — умер. Нес недавно еще портрет Андропова — и он тоже умер». — «У вас золотые руки! Именно вы и понесете портрет товарища Черненко». Один из рабочих: «Пусть понесет и красное знамя — знамя коммунизма!».

Школьникам предложили принести по десять рублей в фонд коммунистической партии Эфиопии. Один мальчик пришел без денег: «Папа сказал, что в Эфиопии нет коммунистической партии». Через месяц учительница предложила детям принести по десять рублей на народную власть Эфиопии. Тот же мальчик опять пришел без денег: «Папа сказал, что в Эфиопии нет народной власти». Через некоторое время учительница потребовала принести по десять рублей для голодающих Эфиопии. Мальчик принес тридцать рублей и объяснил: «Папа сказал, что если там есть голодающие, значит, там есть и коммунистическая партия, и народная власть».

Открыли в некоем городе публичный дом. Работники горкома комсомола сразу же решили охватить девушек стопроцентным членством в рядах ВЛКСМ. Вызывают одну девушку — она отказывается вступать в комсомол, вызывают другую — то же самое. Вызывают третью — та говорит: «Что вы, что вы, какой комсомол?! Меня мама и сюда еле отпустила».

В Одесском публичном доме общее собрание сотрудников. Выступает мадам: «Товарищи! Наше предприятие по финансовым показателям занимает одно из первых мест в городе. Мы потрудились на славу и обошли такие передовые предприятия, как Одесский порт, суперфосфатный завод и мельничный комбинат. Но, товарищи! У нас еще хромает идеологическая работа. Очень слабо вступают в партию! Особенно безынициативна молодежь, которой положено быть в первых рядах... Вот ты, Маня, встань! Скажи нам, почему ты до сих пор не вступаешь в партию?». Поднимается Маня и говорит: «Ой, Бетя Ароновна, вы же знаете, меня мама сюда еле отпустила!».

В детском саду. Девочка сочинила стишок и декламирует: «А у нас в квартире кошка Родила троих котят. Подросли они немножко, И все в партию хотят». — «Молодец, — говорит директриса. — Скоро комиссия сюда приедет, и ты выступишь». Приехали руководящие, девочка выступает: «А у нас в квартире кошка Родила троих котят. Подросли они немножко, Двое в партию хотят». Директриса: «Трое, трое... не двое!» (шепотом). Девочка: «Так у одного уже глазки открылись!».

Поймали француз, немец и русский золотую рыбку. Та поклялась исполнить по одному их желанию, если ее отпустят. Француз: «Работа у меня есть, деньги есть, машина есть, гараж есть... Выведи мне тараканов!». Рыбка: «На, возьми этого маленького механического таракана, он всех твоих тараканов поест!». Немец: «Хм, у меня тоже все есть... Выведи-ка блох у моей собаки!». Рыбка: «На, возьми вот эту маленькую механическую блоху, она всех твоих блох пожрет!». Русский: «Работа у меня есть, квартиры нет, машины нет, денег нет... Слушай, рыбка, дай мне маленького механического коммуниста!».

Сидит мужик на берегу, рыбку ловит. Дернул удочку — вытащил рыбку, да не простую, а золотую. Взмолилась рыбка: «Отпусти меня, я любое твое желание исполню!». — «Ладно! Сделай так, чтобы по реке плыли гробы, в гробах — коммунисты!» — «Но есть же разные коммунисты: хорошие и плохие...» — «Хорошо, тогда сделай, чтобы хорошие коммунисты — в хороших гробах, а плохие — в плохих...»