Коллективизация, колхозная жизнь и сельское хозяйство

Мария работала на прополке буряков и очень устала. Только Иван к ней за лаской, а она: «Оставь меня, у меня сил нет». Так продолжалось с неделю. Надоело это мужу, и он решил подменить жену в колхозе. Отработал Иван день и пришел домой. А тут и ночь. Мария — к нему, но теперь муж лежит, как побитый. Еле-еле жена затащила его на себя. Но Иван заснул. «Ты уже кончил?» — спрашивает Мария. «Что? — сквозь сон бормочет муж. — Нет, еще три рядка осталось».

Пришел пастух к начальству. «Дайте, — говорит, — высокую должность — ведь поют “Кто был ничем, тот станет всем”». Ему начальство отвечает: «У нас теперь поют другую песню: “Каким ты был, таким остался...”».

Собрание. Выбрали Глашу в сельсовет. «Чего мы хотим от нашего депутата?» В ответ молчание. Никто не берет слова. Дома, раздеваясь на ночь, старик-колхозник говорит сердито: «Чаво, чаво. Да ничаво — вот чего».

Пришла корова на мясокомбинат: «Больше жить не согласна, возьмите меня на мясо». — «Почему так?» — спрашивают. «Раньше кормили сеном и бураками, доили руками, оплодотворяли быками. Теперь кормят ветками, доят железными сетками, оплодотворяют пипетками...»

«Картошка померзла, морковка сгнила, свекла не уродилась, бараны вымерли, коровы не доются, куры не несутся. Чем будем питаться?» — «Булганизированными хрущами».

Хрущев обратился к Кеннеди с просьбой продать зерно. Кеннеди: «Хорошо, мы вам зерно продадим. Но вы хотите распространить коммунизм по всей Земле. Где вы тогда хлеб покупать будете?»*.

Согласно новой концепции, разработанной Институтом марксизма-ленинизма, предложено отныне в лозунге «Мир, равенство и братство всех народов!» убрать слово «равенство». Потому что неизвестно, где мы будем покупать хлеб и другие продукты, если это равенство наступит.

Армянское радио. «Что позволяет Советскому Союзу закупать на Западе так много зерна?» — «Один из основных пороков капиталистической системы — хроническое перепроизводство товаров широкого потребления».

Армянское радио.«Почему Хрущев требует разводить свиней, а не овец?» — «Потому что овцы политически несознательны: до сих пор блеют: “Бее-рия, бее-рия”. А свиньи — все как одна поддерживают партию и правительство: “Хрю-щев, хрю-щев...” с утра до вечера».

Приехал Хрущев на свиноферму. Свиньи: «Хру-хру. Хру-хру». «Чем вы их кормите?» — спрашивает Хрущев. «Отрубями». — «Кормите кукурузой, чтобы полностью выговаривали».

Древняя старушка обратилась во времена Н.С. Хрущева к своим внукам: «Мне уже помирать пора, а я еще ни одного раза не побывала в кине. Вы бы ублажили меня, старую, внучки!» — «Хорошо, бабуля, организуем. Вот тебе билет на фильм “Шайка бритоголовых” (был в то время такой популярный немецкий фильм о группе бритоголовых хулиганов). Мы его уже видели, пойдешь одна, поэтому слушай нас внимательно: сядешь и жди, когда свет выключат — это значит кино началось. А как обратно свет включат — вскакивай и жми к выходу поскорее, а то затоптать могут!» Бабушка инструкцию усвоила, а про вероятность включения света после журнала внуки ее предупредить забыли! А в журнале, как обычно в то время, — кукуруза, кукуруза, кукуруза… Кончился журнал, включили свет. Наша бабулька подхватилась и скорее к выходу! Довольная, что избежала толчеи, возвращается домой. «Что-то ты, бабушка, рановато. Ну ладно. Как тебе кино-то, понравилось? Как там шайка-то бритоголовых?» — «Ой, внучки, шайку-то саму я плохо разглядела, а вот ихний толстый главарь усе время, как есть, в кукурузе скрывался!»

Шел Хрущев по селу. Бегает курица, он ее взял, стал смотреть, жирна ли, хорошо ли тут живут. Подошел селянин-заика: «Ку-ку... Ку-ку-рр...». Хрущев охраннику: «Вот видишь, этот за кукурузу. Молодец». Селянин наконец закончил фразу: «Ку-курицу, твою мать, не трожь!»

Решил Хрущев проверить питательность кукурузы на русском, украинце и еврее. В течение нескольких месяцев им давали только кукурузу. К концу эксперимента лучше всех выглядел еврей. Никто не мог понять, в чем дело. Тогда Хрущев попросил самого Рабиновича объяснить результат. «Все очень просто, — ответил Рабинович. — Я предварительно пропускал кукурузу через кур».

«Никита Сергеевич, евреи просят разрешения к своей пасхе выпекать мацу». — «Пусть выпекают, но из кукурузы. Тогда она будет социалистическая по содержанию и национальная по форме».

Циркачка показывает комиссии новый номер. Кладет яблоко, делает шпагат, встает — а яблока нет. «Очень хорошо. Только нужно номер сделать более идейным и современным. Смените яблоко на кукурузу».

Приехал Кеннеди в СССР. Едут с Хрущевым по украинскому селу. Вдруг из-за угла выбегает полуголая женщина, а за ней — мужчина в одних трусах и с топором в руке. Кеннеди похлопал шофера по плечу — стань, мол. Машина остановилась. Подозвали мужика, спрашивают, что случилось. А тот видит — Хрущев, понял, что влип, и давай врать: «Вот, люди добрые, живем — дай бог каждому: дом прекрасный, рига — тоже, три коровы, десять свиней держим, денег на сберкнижке полно, и счета им не знаем. Решили купить автомобиль. Я говорю: “Покупаем «Волгу»”, а моя жена: “Нет, только «Москвич»!” Я ей, гадюке, покажу “Москвича”!» Хватает топор и дальше побежал. Прошел месяц, Хрущев едет сам тем же селом, вспомнил происшествие, разыскал мужика: «Так чего ты за ней гнался?» — спрашивает. «Вот, Никита Сергеевич, у нас одна фуфайка на двоих. Встаю утром, надо на работу идти, а она забрала фуфайку и побежала к соседке языком трепать». — «И что ты ей сделал?» — «Если бы не вы, то зарубил бы…» — «Ты меня так выручил хорошо, что тебе за это сделать, дать?» — «Да ничего мне, Никита Сергеевич, не надо! “Жила бы страна родная — и нету других забот”*, как в песне поется... Разве что попросил бы вас не сеять кукурузу квадратно-гнездовым способом». — «А это почему? Самая передовая технология!» — «Как пойдешь початки воровать — со всех сторон видно».