Чемберлен Джозеф Остин

Разговаривают посол СССР в Англии и Чемберлен в российском посольстве — на стене висят портреты «вождей». «Сколько вы получаете в месяц?» — спрашивает коммунист. «Да немного... На русские деньги рублей так 900». — «Как немного! — взволнованно кричит коммунист. — Вот у нас Калинин... Вот его портрет... Так он получает всего 250 рублей». Чемберлен посмотрел на портрет, оглядел Калинина и спокойно отвечает: «Такие и у нас больше не получают».

«Слушай, Бом, на днях мой приятель приехал из Лондона и рассказал мне, что он сам слышал, как Чемберлен объяснялся в любви нашему Полпредству, говорил, что он в силу служебных своих обстоятельств должен нас ругать, а в душе он сочувствует коммунизму». — «Ха, ха, не может быть, что Чемберлен сочувствует коммунизму. А наше Полпредство что ему на это?» — «Наши удивились и спрашивают его: так вы к какой партии принадлежите? Ну а он и говорит: “Я поч-ком”. Это значит почти коммунизм, вот наши и спрашивают, что же это значит “почти”. А он и говорит, мы только в двух вопросах расходимся с вами, и то в принципиальных, то есть в транспортном и аграрном. В транспортном — вы хотите ездить на нас, а мы на вас, а в аграрном — вы нас хотите угробить, а мы вас… ха, ха, ха, словом “почком”».*

«ЧУМ. Это что же такое за чум? Не чума ли?» — «Нет, не чума, а вроде чумы. Чум — это значит Частный универсальный магазин». — «Это что же, конкуренция кооперативам?» — «Ничего подобного. Наоборот, мы в полном контакте с кооперативами. У нас недавно даже было общее собрание, мы по всем вопросам пришли к соглашению, только в одном вопросе разошлись. Это в вопросе о воздухоплавании». — «Воздухоплавании? В чем же вы разошлись?» — «Видите ли, они хотят, чтобы мы вылетели в трубу, а мы хотим, чтоб они вылетели в трубу».

Подумав о Радеке, вспомнил его шутку-каламбур, пущенную в 1928 году, когда тот был в Томске, в ссылке. Но теперь уже сосланный Сталиным. Шутку эту Сталин ему не простил. Генсеку передали, что в своем кругу Радек сказал: «У нас со Сталиным расхождение по аграрному вопросу: он хочет, чтобы моя персона лежала в сырой земле, а я хочу — наоборот…».

«Какая разница между коммунизмом и фашизмом?» — «Почти никакой. Если и есть расхождения, то только по двум вопросам: по транспортному и по земельному». — «Какие же?» — «Фашисты хотят ездить на коммунистах, а те — на фашистах. Опять же фашисты хотят коммунистов угробить, а коммунисты — фашистов».

Про Лондонскую конференцию* рассказывают, что на ней поссорились Пуанкаре с Макдональдом и в драке пооткусывали друг другу носы. «Так что и Раковский без носа вернется?» — испугался сочувствующий советской власти. «Нет, этот вернется с носом», — успокоил его скептик.

«Я был недавно заграницей, когда туда приехал т. Чичерин. Интересный случай произошел — когда приехал тов. Чичерин, англичане устроили заседание, где обсуждался русский вопрос. Там был Чемберлен, Чичерин и др. Все говорили, потом тов. Чичерин сказал последнее слово, когда он окончил, то англичане заволновались, стали бросаться друг на друга, драться, царапаться и откусывать себе носы, потом Чемберлен бросился на тов. Чичерина и откусил ему нос. Так что тов. Чичерин вернулся домой без носа». — «Ну а Чемберлен?» — «За него не беспокойтесь, он остался с носом»*.

К.: «Читаешь ты газеты?» Р.*: «Да, я читаю газеты» К.: «Скажи мне, пожалуйста, ты читал последнюю газету, где пишется о состоявшемся в Локарно банкете, где участвовали министры иностранных держав, в том числе и т. Чичерин. К.: «Так вот, каждый из них произносил тосты и высказывался за свою страну. Первым высказался за свою страну Чемберлен, вторым Американский Кулидж, третьим — германский — Гинденбург, четвертым французский Пенлевэ и Наркоминдел т. Чичерин. Каждый из них произносил тост. Первый поднял бокал Чемберлен и сказал: «Пью за Британского льва, который является победителем всех морей и океанов». Вторым произнес Кулидж: «Пью за Американское золото, за которое можно купить весь мир». Гинденбург сказал: «Я пью за Германскую чашу мудрости, из которой почерпают знания юноши всего мира». Четвертым говорил Пенлевэ: «Я пью за французский трехцветный флаг, который развевается во всех уголках всего мира». Р. Спрашивает, а что сказал т. Чичерин. К.: «К сожалению, тоста т. Чичерина в газетах не значится». Р.: «В таком случае я скажу тост т. Чичерина». К., с удивлением: «А откуда ты знаешь?». Р.: «Я получил его по радио». К.: «Это замечательно, но скажи, Бони, какой тост произнес т. Чичерин». Р.: «Товарищ чичерин выслушал, взял бокал вина и произнес: “Я пью за всемирный пролетариат, который скоро наплюет в германскую чашу мудрости, Американское золото загонит Британскому льву под хвост, а чтобы оно не высыпалось, заткнет его трехцветным французским флагом”».