Еврей

Прилетели на Землю инопланетяне, оккупировали ее и маршируют по Москве. Один парень спрашивает инопланетянина: «А у вас у всех по шесть ног?» — «У всех». — «А крылья перепончатые у всех?» — «У всех». — «А по две головы?» — «У всех». — «И по четыре глаза на каждой?» — «У всех». — «И по огоньку в оправе над лбом?» — «Нет, только у евреев».

Мясо в дефиците. В гастрономе — огромная очередь. И вдруг грузчики выносит из подсобного помещения и вывешивает плакат: «Евреям мяса не продавать!» В магазине евреи поднимают бунт: «Это что за антисемитизм?». — «Это — откровенный фашизм!» — «Позовите директора гастронома!» Выходит директор-еврей: «Ну и чего вы здесь шумите? Вам то мясо нужно? Вы его пробовали?»

Один еврей отдыхал на Черном море. Купался и поймал золотую рыбку. Стала его рыбка молить: «Отпусти обратно, проси, что хочешь». Подумал еврей, что мне надо? В Москве есть квартира, под Москвой большая дача, жена Сара молодая. Ничего, решил, не надо, все есть, — и отпустил золотую рыбку в море. Приезжает домой, начинает жене рассказывать: «Купался я в Черном море и поймал золотую рыбку. Стала меня рыбка просить, чтобы отпустил обратно, говорит: проси у меня, что хочешь. Я подумал, подумал, что мне надо и решил, что все у меня есть, и отпустил ее в море». — «Ай, Абрам, Абрам, — говорит жена, — какой ты бестолковый! Надо было просить, чтобы она сделала нас русскими. Бери деньги, поезжай обратно!» Поехал Абрам, стал купаться и снова поймал золотую рыбку. Стала опять рыбка просить, чтобы он отпустил ее в море, а она сделает все, что ему надо. «Ничего мне не нужно, — говорит Абрам, — только сделай, чтобы мы с женой стали русскими». Рыбка сказала, что она сделает, пусть не беспокоится и едет домой. Приезжает Абрам к себе и не узнает: вместо дачи стоит старая хатка, соломой покрыта, а Сара идет с граблями с колхоза. Еврей спрашивает ее: довольна ли она? Набросилась на него Сара, едва граблями не убила: «Лучше бы я еврейкой была, чем русской в колхозе работать!»*.

Есть еврейский вариант этой сказки. Жили-были старик со старухой у самого синего моря, и были они, оказывается, евреями. У них было все: хороший дом на берегу моря, машина, великолепная японская стиральная машина. И поэтому, когда рыбка спросила у старика: «Чего тебе надобно, старче?», — он подумал и решил, что ему ничего не надо. Когда он вернулся домой, старуха на него накинулась: «Дурачина ты, простофиля! Попросил бы рыбку, чтобы она нас сделала русскими». Пошел он к синему морю, вызвал золотую рыбку и передал ей просьбу своей старухи. «Не печалься, ступай себе с богом». Приходит старик домой и видит: вместо дома — старая развалюха, вместо машины — ржавый велосипед, вместо стиральной машины — разбитое корыто, а на корыте — записка: «Пошла до жидов белье стирать».

Еврей поймал золотую рыбку и думает: «Квартира у меня есть, машина есть, дача есть и деньги на сберкнижке есть…». И выбросил ее в море. Приходит домой и рассказывает жене. «Нет, не все есть! Хотим быть русскими!» — говорит та. Пошел еврей снова на берег моря, позвал рыбку и высказал ей свое желание. Приходит домой и видит: жена его стирает в разбитом корыте… «Ну ничего, — думает он, — зато сберкнижка осталась». Взял книжку, а на ней золотыми буквами: «Ударник коммунистического труда».

«Интернациональная» политика КПСС была такой, что представители многих народов иногда пытались записаться русскими. В Одессе к телебашне кто-то прицепил плакат: «Кто из евреев хочет стать русским — пусть залезет на самый верх и прыгнет вниз головой». Полезли два еврея. Вверху стали и дрожат — страшно. Мойша взял и толкнул Абрама. Тот полетел. Мойша перегнулся через перила: «Абрам! Как ты там?». — «Молчи, еврейская морда!»

В аду. Первый котел плотно закрыт тяжелой крышкой, заперт на замок. Дежурный черт объясняет: «Китайцы. Один взбунтуется — и все взбунтуются тоже. Откроешь крышку, лозунги выкрикивают... плещутся кипятком...» Второй котел затянут сеткой. «Евреи. Вообще-то они смирные. Но один вылезет — и вытащит всех других». Третий котел открыт. «Русские. Можно не охранять. Один высунется, другие стаскивают вниз».

Картины ада. У первого котла с кипящей смолой никакой охраны. Один выскочил оттуда и побежал. Черт: «Это русские. В крайнем случае один выскочит за поллитровкой и дальше как миленький терпеть будет». Убежавший вернулся и — бултых обратно. У второго котла тоже нет охраны. Черт: «Это украинцы. Они бы и рады смыться, да куда там! Вот Грицько лезет (появляется голова и исчезает, потом другая и тоже исчезает), а его Тарас не пускает. А вот Тарас полез, а его Грицько топит!». У третьего котла тоже нет охраны. Видны макушки голов рядами. Черт: «Это немцы. Им сказано “Штильгештанден”, и они вечно будут стоять по стойке смирно». Четвертый котел окружен несколькими рядами колючей проволоки и сторожевыми вышками с пулеметами и прожекторами. Между рядами бегают собаки. Над котлом кружит патрульный вертолет. Черт поясняет: «Это евреи. Не дай бог, один убежит: всех за собой потащит!».

Решили зверям в зоопарке дать национальность. «Горилла? Пусть будет украинец. Похоже на украинскую фамилию. Чибис? Эстонец. Похоже на эстонскую фамилию. Орангутанг? Немец. Слон? Еврей». — «Похоже на еврейскую фамилию?» — «Да нет. Нос большой».

Вызвали человека в органы. «У вас есть родственник в Нью-Йорке?» — «Да что вы... ни сном ни духом...» — «Мы точно знаем. Яков Цивилевич, ваш двоюродный брат. Портной из Борисова». — «Да мы просто однофамильцы». — «Все проверено. Сын брата вашего отца. Вы с ним переписываетесь?» — «Да что вы... ни сном ни духом...» — «Очень плохо. Надо писать! Чтобы за рубежом не думали, что у нас запрещают. Будьте добры написать письмо вашему двоюродному брату Цивилевичу в Нью-Йорк». — «Обязательно... Как только приду домой...» — «Нет! Садитесь сейчас же за этот стол и пишите». Садится и пишет: «Дорогой Яша! Наконец-то я нашел время и место, чтобы написать тебе...».

Софронов в нескольких выступлениях повторил насчет «Дороги в Нью-Йорк» Малюгина: «Мы то знаем, куда такая дорога в конце концов приводит — в лагерь космополитов». Кто-то сказал: «Ну, на целый лагерь, пожалуй, космополитов не хватит, но бараков двадцать можно бы заполнить».

Борьба в СССР евреев и русских. Евреи (поскольку у русских предположительно больше орденов) добились, чтобы отменили выплату денег за ордена, а также бесплатный проезд для орденоносцев. Русские думали, думали. Поскольку у евреев предположительно больше денег, провели денежную реформу. Но тут же евреи нанесли русским чувствительный контрудар. Организовали повышение цен на водку. Теперь русские собираются настоять на отмене Сталинских премий по науке и технике.

Борьба в СССР евреев и русских. Евреи (поскольку у русских предположительно больше орденов) добились, чтобы отменили выплату денег за ордена, а также бесплатный проезд для орденоносцев. Русские думали, думали. Поскольку у евреев предположительно больше денег, провели денежную реформу. Но тут же евреи нанесли русским чувствительный контрудар. Организовали повышение цен на водку. Теперь русские собираются настоять на отмене Сталинских премий по науке и технике.

Борьба в СССР евреев и русских. Евреи (поскольку у русских предположительно больше орденов) добились, чтобы отменили выплату денег за ордена, а также бесплатный проезд для орденоносцев. Русские думали, думали. Поскольку у евреев предположительно больше денег, провели денежную реформу. Но тут же евреи нанесли русским чувствительный контрудар. Организовали повышение цен на водку. Теперь русские собираются настоять на отмене Сталинских премий по науке и технике.