Еврей

Во время войны позвали на призывной пункт райвоенкомата всех, кто подлежал мобилизации в советскую армию. К столу подошли три человека разных национальностей. Первым обратился к комиссару русский солдат и говорит: «Ну что же, воевать так воевать! Пишите на передовую!». Вторым подошел украиец и говорит комиссару: «Ну что ж, воевать так воевать! Пишите в обоз, на последнюю подводу!». Третьим подошел еврейчик и говорит: «Ну что ж, воевать так воевать! Пишите в санчасть, только поглубже в тыл...».

Было это сразу, как пришли немцы. Повез я с сыном в город овощи. Подходит еврей — они уже заклеймены были, звезды носили — и хочет купить капусты. «Тебе не продам, ты жид!» — говорит сын. «Да что с того, что жид?» — «Вы Иисуса Христа распяли! Не продам». — «И что с ним случилось?» — «Что случилось? Умер». — «Ну и дальше что?» — спрашивает еврей, чтобы разговориться и купить капусты. — «А потом Он воскрес!» — «Воскрес? — удивился жид. — Воскрес, говоришь? Вот видишь, как евреи распяли Иисуса, Он воскрес. А если бы распяли не жиды, а коммунисты, то воскрес бы Он? Они много ваших отправили на Север и мою семью — туда же. Многие вернулись? Никто не вернулся, не воскрес! А ты говоришь: жиды...» Сын продал капусты да еще и картошки.

Казак над рвом: «Ах, сволочи, что делают. Или еврей не человек? И женщина, и дите малое. Чем они виноватые? (Слезы на глазах, очень искренен.) Ну погоди, доберусь до Берлина, всех ихних жидов перевешаю!»

1941 год. Рабиновича вызывают в Наркомат обороны. «Исаак Наумович! Необходимо распространить за линией фронта 2000 листовок. Это очень ответственное и очень опасное задание поручается вам! Будьте осторожны, вам, как еврею и коммунисту, в логове врага будет опасно вдвойне! Успехов вам, товарищ Рабинович!» Через две недели Рабинович возвращается в Москву, приходит в Наркомат обороны. Его спрашивают: «Ну что? Распространяли листовки?» — «Да. Пишите расписку — вот деньги!»

В конце сороковых годов среди московских евреев негромко ходила такая шутка: «Отгадайте загадку: Назовите трех великих советских евреев, на букву “Ш”! Вы их знаете?» — «Все три на букву “Ш”?... Нет... Не знаю. И кто же это?» — «Великий шрайбер — Илья Эренбург, великий шрайер — Юрий Левитан, великий швайгер — Лазарь Каганович!»

Американскому президенту нигде не могли сшить костюм, так как на его фигуру не хватало материала. Ему посоветовали обратиться к одесскому портному Шиперовичу. Он не только сшил костюм, но еще и кепочку. «Как же вы могли сшить костюм президенту? Ведь на его фигуру нигде не хватало материала!» — «Это у них там он — фигура. А у нас он — немножко поц».

«Это магазин? У вас есть ватман?» — «Нет, Ватман давно уехал». — «Вы меня, наверно, не поняли. А кульман есть?» — «И Кульман уехал». — «Да что вы в самом деле! Я в магазин звоню, я чертежник-дизайнер!» — «Ну понятно, что не Иванов!»

В отдел кадров заходит посетитель. «Вы кто?» — «Я дизайнер». — «Понимаете, сейчас у нас все места заняты...» — «Моя фамилия Иванов. Дизайнер — это не фамилия, а профессия». — «Садитесь, поговорим».

Дежурный врач сообщает заведующему родильным отделением, что роженице Рабинович плохо, и просит его прийти. «А как фамилия ее мужа?» — спрашивает заведующий отделением. «Тоже Рабинович». — «Не беспокойтесь. Маленький Рабинович сам сумеет выкрутиться».

Один еврей встречает другого знакомого еврея на улице. «Хаим, кем ты работаешь?» — «Доменщиком». — «Чугун выплавляете?» — «Нет, домино выпускаем». — «А почему ты не на работе?» — «Дело в том, что я там работаю вырезывателем дырочек». — «Так почему же ты их не вырезываешь, а по городу болтаешься?» — «А я устроился в цех, выпускающий дупель-пусто!»

Прилетели на Землю инопланетяне, оккупировали ее и маршируют по Москве. Один парень спрашивает инопланетянина: «А у вас у всех по шесть ног?» — «У всех». — «А крылья перепончатые у всех?» — «У всех». — «А по две головы?» — «У всех». — «И по четыре глаза на каждой?» — «У всех». — «И по огоньку в оправе над лбом?» — «Нет, только у евреев».

Мясо в дефиците. В гастрономе — огромная очередь. И вдруг грузчики выносит из подсобного помещения и вывешивает плакат: «Евреям мяса не продавать!» В магазине евреи поднимают бунт: «Это что за антисемитизм?». — «Это — откровенный фашизм!» — «Позовите директора гастронома!» Выходит директор-еврей: «Ну и чего вы здесь шумите? Вам то мясо нужно? Вы его пробовали?»

Один еврей отдыхал на Черном море. Купался и поймал золотую рыбку. Стала его рыбка молить: «Отпусти обратно, проси, что хочешь». Подумал еврей, что мне надо? В Москве есть квартира, под Москвой большая дача, жена Сара молодая. Ничего, решил, не надо, все есть, — и отпустил золотую рыбку в море. Приезжает домой, начинает жене рассказывать: «Купался я в Черном море и поймал золотую рыбку. Стала меня рыбка просить, чтобы отпустил обратно, говорит: проси у меня, что хочешь. Я подумал, подумал, что мне надо и решил, что все у меня есть, и отпустил ее в море». — «Ай, Абрам, Абрам, — говорит жена, — какой ты бестолковый! Надо было просить, чтобы она сделала нас русскими. Бери деньги, поезжай обратно!» Поехал Абрам, стал купаться и снова поймал золотую рыбку. Стала опять рыбка просить, чтобы он отпустил ее в море, а она сделает все, что ему надо. «Ничего мне не нужно, — говорит Абрам, — только сделай, чтобы мы с женой стали русскими». Рыбка сказала, что она сделает, пусть не беспокоится и едет домой. Приезжает Абрам к себе и не узнает: вместо дачи стоит старая хатка, соломой покрыта, а Сара идет с граблями с колхоза. Еврей спрашивает ее: довольна ли она? Набросилась на него Сара, едва граблями не убила: «Лучше бы я еврейкой была, чем русской в колхозе работать!»*.

Есть еврейский вариант этой сказки. Жили-были старик со старухой у самого синего моря, и были они, оказывается, евреями. У них было все: хороший дом на берегу моря, машина, великолепная японская стиральная машина. И поэтому, когда рыбка спросила у старика: «Чего тебе надобно, старче?», — он подумал и решил, что ему ничего не надо. Когда он вернулся домой, старуха на него накинулась: «Дурачина ты, простофиля! Попросил бы рыбку, чтобы она нас сделала русскими». Пошел он к синему морю, вызвал золотую рыбку и передал ей просьбу своей старухи. «Не печалься, ступай себе с богом». Приходит старик домой и видит: вместо дома — старая развалюха, вместо машины — ржавый велосипед, вместо стиральной машины — разбитое корыто, а на корыте — записка: «Пошла до жидов белье стирать».

Еврей поймал золотую рыбку и думает: «Квартира у меня есть, машина есть, дача есть и деньги на сберкнижке есть…». И выбросил ее в море. Приходит домой и рассказывает жене. «Нет, не все есть! Хотим быть русскими!» — говорит та. Пошел еврей снова на берег моря, позвал рыбку и высказал ей свое желание. Приходит домой и видит: жена его стирает в разбитом корыте… «Ну ничего, — думает он, — зато сберкнижка осталась». Взял книжку, а на ней золотыми буквами: «Ударник коммунистического труда».

«Интернациональная» политика КПСС была такой, что представители многих народов иногда пытались записаться русскими. В Одессе к телебашне кто-то прицепил плакат: «Кто из евреев хочет стать русским — пусть залезет на самый верх и прыгнет вниз головой». Полезли два еврея. Вверху стали и дрожат — страшно. Мойша взял и толкнул Абрама. Тот полетел. Мойша перегнулся через перила: «Абрам! Как ты там?». — «Молчи, еврейская морда!»