Дзержинский Феликс Эдмундович

К нэпману приходят представители «Мозгико»*, предлагая купить в пользу инвалидов портреты советских деятелей**. Сначала они предлагают ему отдельные портреты Троцкого, Дзержинского и т. п., но он отказывается под разными предлогами. Тогда они хотят всучить ему группу В.Ц.И.К., но он и это отклоняет. Наконец, они показывают ему фотографию Ильича в гробу. Нэпман долго и любовно ее рассматривает и произносит с удовлетворением: «Вот это хорошо! Вот такую группочку вы мне приготовьте!».

[Карикатура «В московском писчебумажном магазине». Шесть прямоугольных картинок с подписями, на которых продавец предлагает покупателю одну за другой разные открытки. Рис. М. Линского.] Приказчик: «Иллюстрированные открытки? Извольте: тов. Зиновьев на съезде III Интернационала… Не нравится? В таком разе, вот эту — тов. Троцкий на смотру красной армии… И эта не подходит?! Рекомендую другую: тов. Рыков на открытии питейных домов… Вот наркомы, снятые группой… Или вот эта: тов. Ленин в гробу…». Покупатель: «Это уже поинтереснее… А вот что: нет ли у вас общей группы наркомов в гробу?..».

После октябрьского переворота Ленин взбирается на броневик и говорит: «Товарищи! Революция, о которой так долго мечтали большевики, свершилась! Теперь, товарищи, вы будете работать восемь часов в день и иметь два выходных в неделю». Дворцовая площадь потонула в криках «ура». «В дальнейшем вы, товарищи, будете работать семь часов в день и иметь три выходных в неделю!» — «Ура-а-а-а!» — «Придет время, и вы будете работать один час и иметь шесть выходных дней в неделю». — «Ура-а-а-а!» Ленин говорит Дзержинскому: «Я же говорил вам, Феликс Эдмундович, работать они не будут!»

[Карикатура «На ущербе». Изображены два вылетающих вниз головой из окна человека. Справа от окна надпись «Политбюро». Рис. М. Линского.] Зиновьев (Лашевичу): Исчезают вожди! Ленин умер, Дзержинский умер, я тоже что-то неважно себя чувствую…

[Клоунесса предлагает клоуну испытать новый крематорий.] Она: «Лезьте в аппарат и сжигайтесь на здоровье». Он: «Уговорили! Пушкина застрелили, Есенина повесили*, и мне что-то нездоровится. Ну я пошел».

Простуженный беспризорник кашляет. Женщины сочувственно спрашивают: «Что с тобой, детка?». Беспризорник сурово отвечает: «Умер Ленин, Дзержинский умер и я что-то нездоров».

На торжественном пленуме сельсовета, посвященном годовщине Октябрьской революции, сельский активист во время своей речи очень закашлялся, а потом и говорит: «Маркс умер, Ленин умер, Дзержинский умер, и я себя плохо чувствую!».

В грузинском театре идет спектакль «Ленин в Октябре». На сцене — Ленин в своем кремлевском кабинете сидит за столом и пишет. Входит Дзержинский. «Владимир Ильич! Дорогой! Ходоки пришли! Прими ходоков!» — «Слушай, не мешай! Видишь: работу пишу!» Дзержинский выходит, но через минуту заходит снова: «Владимир Ильич! Дорогой! Ходоки пришли. Бурдюк вина принесли, барашка принесли! Прими ходоков! Повешусь!». — «Не видишь: я работу пишу! Не мешай!» В зрительном зале шум, волнение, возмущенные зрители выкрикивают: «Прими ходоков, Владимир Ильич! Повесится же Феликс!». Ленин встает, хлопает тетрадью о стол: «Слушай! Кто здесь Ленин: я или ты!».