РКП(б) — ВКП(б) — КПСС

В аду переизбирают секретаря парторганизации. Предложили одного, длинноволосого, бородатого. Рекомендуют, потому что в теории подкован. Он дает себе самоотвод: «Не гожусь для текущего момента». — «Почему?» — «Во-первых, почти всю жизнь я прожил за границей, во-вторых, у меня жена дворянского происхождения, в-третьих, я еврей». Из задних рядов: «Имя, назовите имя!». Бородач: «Маркс, Карл Маркс».

В рай попали одновременно три коммуниста. Раз их трое — они уже имеют право организовать собственную первичную организацию. Пошли к богу, попросили порекомендовать им кого-нибудь в секретари. «Желательно поопытнее». «Вот сюда сверните, третье облако налево. Там сидит старик с густой седой бородой, попробуйте с ним поговорить». Попробовали. Отнекивается. «Нет, я вам не подойду. Во-первых, я еврей. Во-вторых, нигде не служил, жил литературным трудом, даже трудкнижки нет. В-третьих, у меня жена аристократка». — «Так что же нам бог голову морочит?» Пошли обратно к богу. Выразили свое недовольство. «Ну, знаете, если вам Карл Маркс не подходит...»

Карл Маркс пришел в отдел кадров Академии наук СССР, чтобы поступить в какой-либо институт этой системы. «Не можем вас принять на работу, — сказал кадровик. — Ваш дядя Филипс основал крупную капиталистическую фирму. Сами вы женаты на известной аристократке. До 1842 года стояли на немарксистских позициях. Родители же ваши, крестив вас, пытались скрыть ваше еврейское происхождение».

В коммунистическом отделении рая во время политучебы выяснилось, что один коммунист ничего не знает о диктатуре пролетариата. Об этом упомянул докладчик на партсобрании. Выкрики: «Гнать его из коммунистов! Позор! Кто такой? Как зовут?» — «Карл Маркс».

Племя людоедов поймало англичанина, француза и хомо советикуса. Вождь говорит: «Каждый из вас должен загадать такую загадку, которую мы бы не отгадали. Отгадаем — съедим того, кто загадывал». Англичанин оглянулся — племя каменного века. Он спрашивает: «Что такое телевизор?». Дикари собрались вместе: «Шу-шу-шу», — пошушукались, выходит вождь и говорит: «Это то, что три дня поработает, а потом ломается». Съели англичанина. Француз: «Что такое спутник?». Дикари снова собрались, пошушукались. Вождь: «Это такое, что летает, крутится и свистит». Съели француза. Гомо советикус: «Что такое партком?». Опять людоеды пошушукались. Вождь: «Повтори вопрос». — «Что такое партком?» Дикари собрались, пошушукались. Вождь: «Живи, будешь свободным, но скажи, что это такое». — «А это почти то, что и у вас: собрались, пошушукались, и съели человека».

Выбирали местком. Михайлов дал отвод кандидатуре Васильева. «У него дочь шьется с иностранцами». Васильев удивился: «У меня нет дочери. Два сына». Михайлов сказал с достоинством: «Мое дело сигнализировать. А проверяют пусть другие». Васильева в местком не выбрали.

На Сухаревке облава. Стоят перед лицом власти две расфуфыренные дамы, за ними еврей. «Вы кто?» — спрашивают первую. «Содком». — «Ах, извиняюсь! Вы свободны!» Вторая тоже говорит, что она Содком, — и ее тоже со всяческими извинениями отпускают. Тогда еврей решил, отвечая на вопрос о личности, повторить то же магическое слово... Страшный гнев и скорпионы, и восклицание: «Наши комиссары педерастией не занимаются!». Оказалось, что Содком расшифровывается: содержанка комиссара.

В годину коммунистического террора на Сухаревке в Москве облава. Среди захваченных кольцом чекистов — провинциальный протодьякон. Перетрусивший священнослужитель заметил, что несколько дам были беспрепятственно отпущенны, сказав слово «Содком». Доходит очередь до дьякона. «Ваши документы, гражданин?» — «Содком», — октавой рычит дьякон. Чекисты удивленно улыбнулись и забрали его на Лубянку. Только через три дня узнал несчастный, что «Содком» — сокращено «содержанка комиссара».

Во время голода 1932—1933 года люди ехали куда глаза глядят, чтобы спасти жизнь себе и своим близким. Поезда переполнены, на узловых станциях надо было ждать по 2—3 недели, чтобы получить билет. В вагонах ехали преимущественно те, кто имел командировки от учреждений и организаций, а на вагонах все ищущие хлеба. Среди последних сидел Грицко Довбня и говорил соседям: «Говорят, что коммунисты на нас верхом ездят... Ложь, братцы! Вот мы сверху на них едем».

«Почему ты с портфелем и к тому же с брезентовым?» — «С брезентовым портфелем я потому, что кожаный очень дорогой, да и вообще их очень мало, а не скажешь ли ты мне, почему шьют брезентовые портфели, а кожаных так мало?» — «По моему, это просто потому, что очень мало скота и не из чего вырабатывать кожу». — «А по-моему, тех, которые носят портфели развелось больше, чем скота».

Форменной одеждой высокопоставленных коммунистов, их внешней отличительной чертой были ондатровые шапки. Не случайно микрорайоны, где проживали партийные иерархи, во многих городах называли «ондатровыми заповедниками». Ондатровые шапки, если и были в продаже, то только в валютных магазинах «Березка». Спрашивают: «Почему в продаже нет ондатровых шапок?» — «Потому что отстрел коммунистов закончили в 1937 году, а отстрел ондатры продолжается до сих пор».

Армянское радио. «Почему невозможно достать ондатровую меховую шапку?» — «Потому что ответработники размножаются быстрее, чем ондатры, а последний массовый отстрел партработников был в 1937—1938-м годах».

На какие зоны делится СССР? 1. Кремль — зона коммунизма. 2. От кремлевской стены до границ Москвы — зона развитого социализма. 3. От границ Москвы до границ Советского Союза — зона социализма. 4. За границами СССР — зона нормального человеческого существования.

Купили в США новейший компьютер. Установили его в Москве и задали ему вопрос: «Когда наступит коммунизм?». Компьютер выдал ответ: «Через 15 километров». Ответ истолковали так: каждая пятилетка — это один шаг; в 15-ти километрах 20 000 шагов-пятилеток, то есть всего 100 000 лет. Слишком долго. Компьютер отправили для проверки в США. Там ему задали тот же вопрос и получили ответ: «Через 8 109 километров». Фирма запросила точный адрес вычислительного центра, где был установлен компьютер. Тогда стал понятен его ответ: советский вычислительный центр находился в пятнадцати километрах от Кремля, а американский — в 8 109 километрах.